Избранные произведения. Том 6. Проклятые

Зачем же мы станем грозить вам оружием?

— Вот и я спрашиваю: зачем? — усмехнулся Уилл и показал Дропаку глазами на его пистолет, все еще направленный на композитора.

Массуд, казалось, смутился тем, что абориген поймал его.

— Вы в гневе ударили…

— При чем тут гнев? Я просто испугался.

— Нет, так у нас ничего не получится. — Он снова кивнул Дропаку на его пистолет. — До тех пор, пока вы не уберете куда-нибудь эти свои штуки.

Дропак глянул на командира. Нарочито медленно Кальдак прицепил пистолет обратно на пояс.

— Так-то оно лучше, — удовлетворенно произнес Уилл.

Он подошел к бельевому шкафу, вытащил полотенце и наскоро вытерся. Он был в двух шагах от штурвала (одно «колесо», как уже было сказано, находилось на палубе, второе здесь, в центральной кабине). Протяни руку и достанешь радиопередатчик или радиотелефон. Но Уилл не стал производить резких движений. Вот если наступит момент, когда эти существа не станут смотреть в его сторону, а еще лучше, если они выйдут за чем-нибудь на палубу…

Вытирая голову, он заговорил:

— Слушайте, я извиняюсь, конечно, за то, что травмировал вас.

Дропак понял, что эти слова адресованы ему.

Кальдак подумал: «Принесение извинений за совершенное насилие! Обнадеживающий знак. Впрочем, выводы делать пока рано».

— Надеюсь, у него будет все в порядке? — обратился композитор к командиру. — Кстати, меня зовут Уилл Дьюлак.

— Двойное имя? — удивилась вейс.

— Дропак поправится.

Абориген зачем-то выглянул в иллюминатор.

— Медицинский персонал, говорите? Значит, у вас должен быть вместительный корабль. Вы что же, если на одном из этих островков?

— Челнок. Экспедиционный корабль расположен на орбите между вашей планетой и вашей непропорционально большой луной.

Кальдак был смущен вопросом аборигена. Как только он начинал думать об этом существе как о восприимчивом, разумном, так тот тут же выдавал свое невежество каким-нибудь глупым вопросом или репликой.

— Скажите, — обратился к аборигену Вулди, будучи больше не в силах скрывать свой интерес. — А вы случайно не воин?

— Кто, кто? — улыбаясь, переспросил композитор.

Вулди повторил вопрос, но иначе: транслятор по его просьбе поменял слово «воин», которое абориген, по-видимому, не понял, на его смысловой эквивалент из этого же языка.