Избранные произведения. Том 6. Проклятые

В тридцать шесть он планировал полный отчет Комиссии о своем спасении.

В тридцать семь часов корабль сообщил ему, что он не успевает.

— Поверхностная звездная активность уже проявляет признаки приближающегося извержения, Чепмен. Если местные условия не изменятся, мы достигнем ядра кометы на час двадцать две минуты и девять секунд позже, чем требуется.

В течение какого предельного срока возможно выдержать радиацию, не нанося непоправимого ущерба для корабля? — К своему удивлению он почему-то не спросил о себе.

— Десять с половиной минут.

Ну вот теперь все ясно. Утопая, он ухватился было за веревочку, а она оказалась слишком короткой. Он обернулся и позволил себе рухнуть в кресло перед главным экраном. Голова его тяжело опустилась и подалась вперед, опершись на изгиб локтя, чтобы успокоиться у прохладного металла.

Он знал, что пламя опалит его крылья, но это было так прекрасно и очищающе. Еще чуть ближе и все, только еще чуточку ближе. Через тихое жужжание пламени, ему казалось, что он слышит лепет компьютера в самом себе.

Конечно же, это абсурд. Компьютер не беседует с мошками. Компьютер не лепечет. Он игнорировал бессмысленные шумы, придвинулся к манящему теплому экрану. Огненные пальцы коснулись его крыльев…

Он проснулся в поту.

И что-то было не так. Совсем не так. Он не мог уснуть больше чем на несколько часов. Он это чувствовал. Но даже, если это и так, он не мог проснуться живым. Он должен быть мертв. Сгореть в одном опаляющем пфу! как мотылек в печи. Он поморгал и дико огляделся.

— Корабль! Вспышка, что…?

— Начинается убывание первых энергетических частиц. — спокойно проговорил компьютер. — Двадцать, девятнадцать, восемнадцать…

Чепмен тупо уставился на экран, пытаясь осмыслить то, что он видел. С одной стороны дрейфовал объект, казавшийся собранным из остатков некой древней конструкции: корабль дабиан, испускающий голубоватое белое свечение. Впереди тусклая зеленая масса, которая, когда он на нее смотрел, оказалась солнцем Абраксиса, затемненным оборотной стороной кометы.

В отраженном свете его собственного корабля-баллона, она сверкала зеленовато-ледяным светом. Мгновение она казалась твердой, в следующее — зыбкой и нестойкой.

— Четыре, три, две, одна… — закончил компьютер. Чепмен удивленно втянул воздух.

Кома, плотный газообразный конверт, окружающий голову кометы, сверкала так ярко, что на нее было почти больно смотреть. Разреженные полосы газов и частиц обтекали оба корабля вибрирующими, пурпурно-красными лентами.