Длилось это, наверное, какие-то считанные мгновения. Собственно, я даже не успел вскрикнуть от режущей боли, как увидел, что у Петипа вырос из предплечья металлический цветок с тремя-четырьмя лепестками, и – протянутую к этому страшноватому венчику руку сержанта. Вероятно, Беппо использовал свою последнюю стрелку. А Петип всплеснул ладонями, будто в свою очередь чему-то изумившись, и упал в наворачивающееся за его спиной облако дыма.
Его словно засосала трясина иного мира."
"Впрочем, за последовательность событий я бы не поручился. Все распадалось на части, и каждая часть воспринималась как бы отдельно: вот туманные силуэты со свинячьими рылами, бегущие к нам из дыма, это были, скорее всего, солдаты в противогазах, вот с чего-то запылавшая перед ними груда досок, Беппо, что ли, зажег, но когда это произошло, я совершенно не помнил, а вот сам Беппо, как скорпион, переползающим ко мне боком… – Руку, милорд!.
. – почему-то кричал он, будто помешанный. – Милорд, прошу, дайте мне руку!.. – Голос все равно доносился, будто из невероятной дали. Черт его знает, зачем ему потребовалась моя рука. Мне было плохо, я умирал и все никак не мог умереть окончательно. Едкая луковичная вонь расцарапывала мне легкие.
– Руку, милорд, руку!.. – сильные пальцы Беппо схватили меня за запястье. Кажется, я повалился, ударившись плечом о высовывающийся из земли бетонный надолб. Силуэты спецназовцев в противогазах были уже совсем рядом. Больше всего мне сейчас хотелось даже не умереть, хотя каждую клеточку в теле будто вытягивали железными щипцами наружу, мне хотелось снова очутиться у себя во дворе, – в тот момент, у скамейки с песочницей, когда я впервые наткнулся на Геррика, там, где это все месяц назад начиналось, – пройти мимо и никогда не знать ни Геррика, ни Гийома, ни даже Алису, ни Законов Чести, приведших меня в итоге на этот остров, ни поющего от наслаждения светлого клинка Эрринора, ни пучеглазого Беппо, ни лорда Тенто, ни Мирры.
Вообще бы никогда о них ничего не слышать.
