Мы с тобой будем прекрасно дополнять друг друга.
Сомнительное, ох сомнительное счастье! Но она и правда не ушла. Загипнотизировал ее, что ли, этот щуплый, нищий и даже без паспорта доходяга? Или в природе любой женщины – какой бы ни была она успешной и красивой – врачевать убогих, спасать несчастных?..
Впрочем, Настя скорее не спасла, а джинна из бутылки выпустила.
Она-то надеялась влиять на Томского. Раньше – когда жили вместе – у нее из Мишеньки почти что веревки вить получалось.
Но теперь он безоговорочно взгромоздился на трон и взял бразды правления в свои руки.
Никого не слушал. И на наставления врача плевать хотел. В первый же вечер на свободе выбросил все таблетки. И виски хватанул целый стакан (хотя пить ему, конечно, тоже запретили).
Из больницы Настя благородно отвезла Томского к себе домой – а куда еще было ехать? Заранее постелила гостю на диване в гостиной.
Тот осмотрел наглаженное постельное белье в горошек и скривился:
– Я в проходной комнате не хочу. Не бойся, на твою спальню не претендую.
А кабинет у тебя есть?
– Но я в нем работаю!
– Теперь там буду работать я. И спать там же. Перенеси белье и все остальное.
И она – словно рабыня, почти с охотой! – повиновалась.
А Томский сел за ее стол. Включил ее компьютер. Увидел иконку Интернета и, чуть не впервые, улыбнулся:
– Настюха, вот она! Свобода!!!
Кликнул по вожделенному значку. Однако тут же снова нахмурился, буркнул:
– Но скорость ни к черту. И память у твоего ящика нулевая. Ладно, все исправим.
И в тот же вечер курьеры начали доставлять коробки.
– Откуда у тебя деньги? – заинтересовалась она.
Михаил хмыкнул:
– Я фанат технологии «умный дом». Год назад вложил в их акции совсем немного. А они за этот год прибыль в пятьсот процентов дали. Так что на первое время у нас с тобой деньжата есть.
– Может, ты тогда себе одежду закажешь?
Из больницы Томский ушел в обносках на три размера больше – санитар, бугай, милостиво пожертвовал.
– Зачем? – искренне удивился Томский. – Здесь все равно никто не видит.
А когда будем уезжать, ты сама сходишь и купишь мне, что надо.
– А мы будем уезжать? – насторожилась она.
Томский посмотрел снисходительно, словно на ребенка:
– Ну, разумеется. Думаешь, Севка и эта дура нянька в России? Естественно, за границей прячутся. Как выясню, где именно, сразу сорвемся.
– Может быть, нам прямо сейчас уехать? А то вдруг в больнице проверка будет?
– Пока нельзя. У меня есть дела в России.
– Какие?
– Сама догадайся.
