А вот у меня этот запах очень прочно связан с одним человеком, настолько, что губы начинает покалывать от воспоминаний и ассоциаций. Поднимаю глаза и встречаюсь с ироничным взглядом.
Меня словно в кипяток опускают, а потом сразу в ледяную воду. Осознание припечатывает просто с силой каменной плиты:
– Так, – я даже боюсь дышать, а голос мой словно со стороны слышится. – Это был ты… Ты был всё это время под личиной Рейкена.
– Всё-таки узнала, – на губах Ксаррена появляется провокационная улыбка.
А улыбка все та же.
Лицо другое, волосы другие. Улыбка – такая же. Как же она меня бесила поначалу!
– Ты все это время игрался со мной и провоцировал меня? – внезапность осознания теперь плавно смывается все нарастающим негодованием.
– Ну ты держалась довольно стойко, если не считать одного поцелуя.
Сколько же ехидства в его голосе!
И меня захлёстывает волна возмущения. Оно, может, и нелогичное, но этого Ксаррена, в котором так явно проступают черты Рейкена, я не боюсь.
– Да как ты посмел?
Ксаррен перехватывает мою руку:
– Вовремя я отобрал у тебя топорик, жена.
Ну что ж давай знакомиться? Я Ксаррен, по совместительству Рейкен, – медленно говорит он, а его голос словно обволакивает меня, как мед муху. – А вот как насчёт себя? Ты ведь не Алтея и, разумеется, не Летиция. Кто же ты?
Глава 62
Приехали.
Я ведь даже не знаю, как в этом мире относятся к тем, кто занял чужое тело.
Весь мой запал моментально пропадает. В глазах темнеет.
Врать, что я Алтея, точно бессмысленно. Ксаррен достаточно долго за мной наблюдал в облике Рейкена.
Его первые странные замечания. Он так удивлялся моим хлебопекарным талантам, как едва ли стал бы удивляться посторонний человек, не знающий Алтею.
Как же я была слепа. И Дэйр так к нему тянулся. Что теперь с нами будет? Он ведь теперь точно не подпустит меня к ребёнку. С его точки зрения, я и не мать его сыну.
– Ну же, успокойся. – Голос Ксаррена доносится до меня словно сквозь слой ваты. – Ты побледнела. Ты не первая, кто приходит в наш мир.
Что он сказал? Если я не первая, и он так спокойно об этом говорит, значит, есть шанс, что на костёр меня как ведьму не потащат. И он с ними знаком? Это объясняет некоторые странные фразы…
Непроизвольно вцепляюсь в его предплечье – мне сейчас так нужна опора. И вторая рука Ксаррена ободряюще ложится сверху на мою кисть. Есть в этом жесте что-то дающее ощущение защиты.
– Давай начнём с имени? – подсказывает Ксаррен. – Как тебя зовут?
Я отрицательно мотаю головой.
