Изгнанник Ардена

– Ну вот, теперь ты ведешь себя, как и подобает моей послушной зверушке.

Стефан потрепал ее по голове, и она прикусила нижнюю губу до крови, чтобы не сорваться на самые грязные оскорбления.

– Отпустите Изобель, – попросила она, не поднимая головы.

– Разве я обещал ее опустить? Нет, глупышка, ты просто выставила себя жалкой тряпкой перед моими стражниками, но о помиловании речи не шло.

Адалина подняла на него ошарашенный взгляд.

Дальше все произошло настолько быстро, что она не успела даже осознать события.

Сначала раздался пронзительный вой. Потом Орион схватил Изобель за волосы и одним быстрым движением перерезал горло. Большие голубые глаза застыли в ужасе, с губ сорвался булькающий хрип, и бездыханное тело рухнуло на пол. Адалина раскрыла рот в безмолвном крике. Ее легкие наполнил противный металлический запах крови, которая вытекала из вспоротого горла Изобель и лужицей собиралась на ковре. В ушах шумела ее собственная кровь.

Изобель мертва. Из-за нее.

Умерла.

Ее больше нет.

Как и Эстель, мамы и отца.

Эмильен ее предал. Дважды.

Изобель мертва.

– Если не хочешь, чтобы Ники повторил участь матери, отныне ты будешь послушной девочкой, – произнес Стефан уже без насмешки и притворной заботы.

Адалина с трудом разбирала его слова. Она продолжала смотреть на мертвую Изобель, хотя перед глазами все расплывалось.

– Не заставляй меня становиться детоубийцей. Я, в конце концов, не изверг.

С этими словами Стефан ушел, и Орион последовал за ним.

Один из стражников схватил Изобель и взвалил себе на плечо, как мешок с овощами.

Худые руки с мозолистыми от работы в воде пальцами безвольно повисли вниз, а волосы разметались из-за выпавшей из пучка заколки.

Дверь захлопнулась, оставляя Адалину одну. Последнее, что она увидела, перед тем как потерять сознание, – это лужица крови.

Глава 39

Следующие три дня вовсю шли приготовления к поездке в Фортис, откуда Рэндалл и Тристан отправлялись на коронацию Стефана в Аталас.

Все это время настроение Тристана было прескверным.

Днями он разбирался с делами гильдии и планировал поездку, лишь бы не думать об Адалине, но по ночам тревога за нее одолевала его, не давая уснуть. Он уже даже не замечал, что его губы постоянно шепчут молитвы о ее благополучии. Каждая встреча с Изекилем заставляла его сердце сжиматься в надежде, что он принесет вести о ней, хотя Тристан головой понимал, что для новостей еще рано. Адалина еще даже не добралась до Изумрудного дворца.