От мысли о том, что обсуждаю с посторонним мужчиной столь деликатную тему, хочется сквозь землю провалиться, но упрямство перевешивает стыд.
— Твоё положение не заметить трудно. Дальше что? Ждёшь поздравлений?
Боже, он просто невыносим!
— Пытаюсь понять! Зачем тебе чужая истинная, ещё и беременная? — всплескиваю руками. — Возьми себе невинную девушку! Любая почтёт за честь!"
"— На кой мне сдался кот в мешке? По тебе вот сразу видать, что за наследниками дело не постоит. Я хочу много детей, Лана, и было бы совсем некстати жениться на пустоцвете.
Так что, как видишь, твоя беременность весьма кстати, я предпочту без сюрпризов.
Да он непрошибаем!
— Пожалуйста, Сардар! — соединяю ладони перед грудью в молящем жесте. — Ещё не поздно всё исправить! Забери людей, ответь мне, что Инисом, и я обещаю, что поговорю с братом, и со стороны моей семьи преследования не будет!
Стоит мне упомянуть мужа, лицо дракона мрачнеет. Он сводит брови к переносице:
— Думаешь, я боюсь их? Твою родню? Не боюсь. Более того, уверен, мы договоримся.
Что насчёт твоего драгоценного кухонного бойца, — он кивает на мою щёку. Закусываю нижнюю губу. Выходит, всё-таки заметил. — Будь так добра, не упоминай при мне его имени.
Внезапно Сардар оказывается рядом, опасно близко. От неожиданности я даже не успеваю отойти. Не давая опомниться, он наклоняется к самому моему лицу, и я впервые за весь вечер вижу на его хищном лице эмоции:
— Ты понятия не имеешь, — цедит сквозь зубы, — как это… бе-сит. Сразу хочется занять твой рот чем-то более подходящим, чем имя этого проклятого ящера.
Сегодня его было слишком много, так что лучше помолчи и не доводи до греха, Ла-на.
— Но…
— Дома! Поговорим. И не только. У нас вся ночь впереди.
Моё возмущение тонет в тихом смехе.
Слова застревают в горле, в лицо ударяет резкий порыв ветра. Кажется, что даже опавшие листья вдруг поднимаются в воздух. Инстинктивно жмурюсь и отшатываюсь назад, закрываясь руками, а когда ветер утихает, передо мной уже не человек.
Огромный чёрный дракон.
Стальная чешуя кажется угольно-чёрной, длинный хвост с шипастым наконечником рассекает воздух и опускается на землю, вспарывая её и поднимая вверх сухие травинки.
Чёрные глаза с вертикальным зрачком сфокусированы на мне одной.
И я вдруг понимаю: выбора нет. Я так и так полечу в Бладрию, вопрос лишь в способе: на спине дракона или в его когтях.
Сам по себе полёт — ещё полбеды. Намного больше пугают слова дракона про «всю ночь». Он ведь не станет… Ведь нет?
3.
