Ветер треплет его тонкие длинные платиновые волосы, развевает их.
– Он не придёт за тобой, – выкрикивает не мне. Морю.
Что?
– Взгляни вокруг! Сюда не добраться! Не подлететь! Никак! Без вариантов!
Поворачиваю голову вправо и влево. Море.
Стражники. Бойницы. Орудия. Громадные стрелы.
Дышу, осознавая – он говорит правду. Обзор слишком беспощаден и велик. Любого дракона стрелы пронзят насквозь.
Но если так, то надо просто ждать… И Сардар обязательно что-то придумает. Другое. Я верю в это.
Инис резко разворачивается и оказывается рядом в два широких шага.
– Алана! – встряхивает меня снова, держа за плечи. – Эй! Детка. Пффф.
Он выдыхает в меня парами спирта. Закрываю глаза, но не отвожу лицо. Терплю.
– Прости. Вернись ко мне. Начнём там, где остановились. Всё будет как раньше. Выкинем из головы. Забудем! Всё что было в Бладрии. Ты моя, а я твой.
– А Рулэнд?
– За-бу-дем! – прожигает меня глазами, я опускаю голову.
Дышу.
Что это значит? Мой малыш, он… жив вообще? А?
– Где мой сын?
– Плевать! – рявкает Инис.
– Он не твой больше! Видела указ? Это щенок Бладрии. И хрен с ним! Родим другого! Ты же истинная! Будут ещё сыновья!
– Ах! – отшатываюсь от него.
Иду прочь. К другому краю башни. Куда угодно, подальше от него!
– А ну, стоять! Стоять! Я сказал!
В пару шагов он оказывается рядом. Рывком разворачивает меня.
– Ты со мной? Моя? – шипит мне в губы, обдавая перегаром.
– Катись в Бездну, Инис! – шиплю ему в губы. – Не с тобой! Не твоя!
Поздно.
Поздно понимаю, что мы опять слишком близко к обрыву.
И прямо сейчас финальный толчок в грудь отправляет меня с башни вниз.
– Так не доставайся же ты никому! – раздаётся мне вслед вместе с ветром, и я лечу вниз за острые скалы.
Силуэт Иниса на краю обрыва стремительно удаляется. Хватаюсь пальцами за зыбкий воздух. Тщетно. Это конец.
Лопатки, шею и ноги обжигает потоками холодного воздуха. Платье развевается, словно парус. Волосы устремляются вверх золотистым каскадом, не поспевая за телом. Лучи рассветного солнца проходят сквозь них.
Быстро удаляющаяся фигура Иниса – последнее, что я увижу. Застыл на краю, взирая на меня с равнодушным спокойствием. Ни страха, ни раскаяния, ни сожаления, ни радости – в нём нет ничего. Это даже обидно.
Делаю выдох и готовлюсь навеки закрыть глаза, смиряясь с неизбежным.
А потом всё резко меняется. Золотистый свет сменяется плотной чернильной тьмой. Она принимает меня в свои объятия. Обволакивает уютным облаком. Я словно повисаю в чернильном коконе.
