Свежий вереск и дымка костра моментально перебивают аромат мяты, до сих пор холодящей мою щёку.
Сардар вскидывает руку, а я инстинктивно сжимаюсь и жмурюсь, по привычке готовясь к удару, вот только его не следует.
Вместо этого дракон небрежно подцепляет мой локон и пропускает его сквозь пальцы:
– Ну, так что ты мне ответишь, Лана?
Сохранить достоинство, но потерять ребёнка? Или стать племенной кобылой для хладнокровного расчётливого монстра, что разрушил мою семью и привычную жизнь, но при этом сберечь малыша?
Казалось бы, ответ очевиден?
Раздражённо сжимаю губы и поднимаю глаза.
Вздрагиваю. Моргаю, натолкнувшись на ледяную тьму в ответном суровом взгляде."
"Судя по хищно раздувающимся ноздрям дракона и играющим желвакам, ему не нравится ответ, который он видит в моих глазах.
Мы оба понимаем, что я хочу ответить на самом деле. Правда повисает в воздухе искрящимся напряжением. Хочу бросить ему её в надменное лицо! Но не могу.
– Согласна, – цежу сквозь зубы, мечтая откусить себе язык.
– Что-что? – Сардар продолжает поигрывать моим локоном, стоя почти вплотную.
Показывает, кому я теперь принадлежу? Касается на правах господина?
Прощупывает пределы моей покорности? Или просто намеренно бесит?
– Я. Согласна! – повторяю громко и отчётливо, глядя во тьму его глаз. – Быть твоей. Если…
Дыхание сбивается от неожиданности, когда Сардар вдруг смещает руку с моих волос и большим пальцем очерчивает нижнюю губу, внимательно наблюдая за моей реакцией.
И тогда я окончательно убеждаюсь, что это проверка на покорность.
Его сила. Его магия. Сокрушительная мощь, которая ощущается даже сейчас, когда дракон в человеческом облике.
Я давно отвыкла чувствовать на себе пристальное и всепоглощающее внимание зверя.
Забыла, каково это – дрожать зайчонком перед могущественным хищником.
Всё, к чему я привыкла в последние месяцы – это холодное раздражение и требование «пойти прочь», «не мешать», «не раздражать» одним своим присутствием.
А если не послушаться, то можно и по лицу получить, потому что «сама виновата». К последнему я тоже привыкла.
Тем непонятнее всё, что происходит сейчас с этим чужим мужчиной. Это рушит привычные установки о нормальном и допустимом.
– Если? – повторяет Сардар вкрадчивым бархатным голосом, склоняясь ближе ко мне, заполняя собой всё пространство, весь воздух, мешая вдохнуть полной грудью.
Встряхиваю волосами, отгоняя прочь эту чужеродную магию.
