Цепкий взгляд брата останавливается на чёрной метке у меня на запястье. Инстинктивно накрываю её правой рукой.
Арран делает было шаг ко мне, но останавливается.
– Не слишком-то ты торопился! – вздёргиваю подбородок и смотрю на него с вызовом.
Да! Я злюсь! Имею право! Потому что это, в конце концов, обидно – что за неполных три месяца меня хватились только сейчас!
А между тем, эти месяцы Сардар мог делать со мной всё, что вздумается!
Арран встречает мой выпад спокойно, с холодным достоинством:
– Прости, были дела поважнее.
– Важнее, чем дочь Императора? – шиплю ядовито.
Веду себя как обиженная девочка, хотя так, наверное, и есть.
– Да, – невозмутимо парирует брат, – вопросы государственной безопасности.
– Буду знать! – скрещиваю руки на груди и смотрю в сторону.
– Ладно тебе, – Арран приближается вплотную, сграбастывает меня и прижимает к своей широкой груди, наклоняется к моему уху. – Хочешь домой? Кивни, если да.
Отстраняется, продолжая удерживать меня за плечи, и внимательно меня рассматривает.
Ловлю ртом воздух, моргаю, затем перевожу взгляд на Сардара. Дракон по-прежнему сидит в хозяйском кресле, откинувшись назад. Вся его поза расслаблена, пальцы небрежно вращают чёрную перьевую ручку.
Уверена, он прекрасно слышит, о чём меня только что спросил Арран!
Брат прослеживает мой взгляд. Отпускает меня. Вздыхает:
– Хард? Могу я поболтать с сестрёнкой наедине?
Сардар поднимает на меня угольно-чёрные глаза. Молча отодвигает кресло. Встаёт.
– Конечно, Мэрвир, – его голос обманчиво спокоен.
Сардар неспешно пересекает кабинет. Затаив дыхание, слежу за каждым его шагом. Я успела отвыкнуть от этого взгляда, который чувствую физически. От его энергетики, которая заполняет собой всё пространство, проникает в меня, завладевает мной. Даже на расстоянии, что уж говорить о том, когда он близко.
Вот как сейчас. Делаю вдох, а выдохнуть не могу. Потому что дракон останавливается рядом со мной. Находит мою прохладную ладонь, подносит её к губам.
– Ах! – всхлипываю испуганно, когда горячие губы дракона касаются чёрной метки.
Его отметины, оставленной на мне.
– Жена, – проговаривает низким бархатным голосом, намеренно клеймя меня и этим словом. – Я думал о тебе.
Воздуха не хватает. Дышу много и часто. Смотрю перед собой, на серебристые пуговицы Аррана. С опозданием понимаю, что Сардар не касается меня больше. Его шаги стихают за спиной, а потом тихо прикрывается дверь, и я хватаюсь за сильные плечи брата.
