— Значит, возьмите ее вместо меня! Я вам прямо сейчас напишу отказ от места в убежище в ее пользу.
— Не положено.
— О, Богиня! Вы своей головой думать умеете или у вас только один заученный ответ. А если я вам щедро заплачу, возьмете ее вместо меня?
— Не положено.
— Тогда уходите. Вы затоптали мне весь пол, — устало вздыхает Эйвери.
Дожидаюсь, пока мимо меня пройдут гости леди Эйвери. Все они плечистые, рослые, один даже задевает меня, потому что в узком коридоре нам трудно разминуться.
— Почему ты так поздно? — ворчит леди Эйвери, стоит мне появиться в гостиной.
— Ходила в храм, а потом в монастырь. Кто эти люди?
— Не бери в голову, — она беззаботно машет рукой. — Перепись населения.
— Эрнан предупреждал, что так и будет.
— Ты слышала, о чем мы сейчас говорили?
Киваю.
— Прости, у меня не получилось позаботиться о тебе, — она закусывает губу и прикрывает глаза ладонью.
Подхожу к ней и крепко обнимаю ее. Она не любит никаких проявлений ласки, но сегодня она обнимает меня в ответ.
— Прости меня, девочка. Прости, что не уберегла, — шепчет надтреснутым голосом.
— Леди Эйвери, все будет хорошо. Эрнан сказал, что нам можно укрыться на Острове Ветров, — ободряюще улыбаюсь ей.
Эйвери смотрит на меня недоверчиво.
— То есть мой сын считает, что лучше, чем укрепленное убежище, нас защитят стены старого замка?
— Нет, — качаю головой, — он знает о виренах то, чего не знают другие. Они не могут пересечь большие водные пространства. Почему бы об этом просто не сказать людям, чтобы дать шанс им спастись.
"
"— Ты просто не знаешь людей. Начнется паника. Люди станут набиваться на корабли, отдавая последнее за возможность оказаться на борту. И куда эти перегруженные суда пойдут? Ко дну? И сколько люди смогут прожить без достаточных запасов воды и еды? А если вирены сюда не доберутся? Если армия сможет их оттеснить? Тогда жертвы будут напрасны.
— Может, нам тоже стоит остаться и не паниковать? Верить в императорские силы? — в душе зреет протест.
Я смотрю в окно на окна соседних домов, в которых теплится свет, и думаю о том, что станет с этими людьми, которые сейчас беззаботно ужинают с семьей, готовятся ко сну, целуют на ночь своих детей, строят планы. Наступит ли для них завтрашний день? Они ничего не знают о грозящей им опасности. А мы знаем. И сбежим как две крысы задолго до того, как опасность замаячит на горизонте.
— Ты обязана думать в первую очередь о своих детях, — жестко говорит Эйвери.
