А потом тело соскользнет с края и уйдет на дно озера.
И когда я нахожусь на последнем издыхании, я слышу отчетливо в ушах голос Дианы: «Возвращайся! Возвращайся к нам. Возвращайся, мы будем ждать тебя!». Видимо, мне уже совсем плохо, потому что теперь я ее не только слышу, но и вижу. Прекрасное Дианы искажается рябью, и когда рябь проходит, я вижу Ясмину, которая доверчиво улыбается мне. Я собираю ничтожные крупицы воли и делаю отчаянный рывок.
Обессиленный, выбираюсь на покрытый ледяной коркой берег. Колючий мороз тут же забирается под кожу.
Влага на чешуе схватывается серебристым инеем. В клетке ребер еле бьется сердце. Его удары замедлились до предела, необходимого для поддержания искры жизни. Я не могу не то что взлететь, даже ползти на брюхе не смогу.
— Считаешь себя самым умным? — звучит в голове знакомый голос. Вот только я не могу вспомнить, кому он принадлежит.
— Ты разочаровываешь меня. К чему эта глупая жертвенность?
Открываю глаза и понимаю — голос звучал не в моей голове, а над ней.
Прямо надо мной зависло черное облако тьмы. Вирен.
Он не цеплялся в меня как собака в кость и не ушел под воду со своими собратьями.
""Вы умеете говорить?"" — произношу мыслеречью. Вряд ли вирен меня поймет.
— Мы умеем многое, о чем вы даже не догадываетесь. И чем больше поглощаем энергии, тем более похожими на вас становимся.
Будто в доказательство сказанному, бесформенная туча раздувается до гигантских размеров и принимает облик дракона.
""Зачем вам это?""
— Мир будет наш.
И он будет без людишек и магов. Только мы — всемогущие и бессмертные, как древние боги.
Пытаюсь собрать остатки сил и дохнуть на вирена огнем. Не убить, нет. На это у меня мощи не хватит, хотя бы стереть самодовольную улыбку с его морды. А потом умереть спокойно.
Выдыхаю. Но из пасти вместо пламени вырывает серое облачко дыма.
— Ну вот и поговорили, — ухмыляется вирен. Его драконье тело начинает расплываться и деформироваться. А потом из черной клубящейся массы возникают очертания двух изогнутых сабель.
До жути реальных. Клинки скрежещут друг о друга, высекая золотые искры, и угрожающе приближаются ко мне.
Теперь понятны откровения вирена. Решил открыться перед тем, как убить.
Противно лязгая, сабли пошли в ход, оставляя глубокие порезы, орошая лед брызгами крови, так похожими на ягоды рябины.
Все, что я могу — закрыться крыльями. Только не знаю, стоит ли? Зачем оттягивать неизбежное?
Печальный бесславный финал, который я заслужил.
