Зачерпываю мазь и обрабатываю нанесенный мною же порез.
«Ай, щиплет! Говорю же, садистка! Женщина, что я тебе плохого сделал?»
«Ничего!»
Наношу мазь на его раны под аккомпанемент громкого шипения.
«Ничего? А почему же от тебя несет обидой? — он шумно втягивает ноздрями воздух. — И жасмином».
Пока придумываю, что ответить, он огорошивает меня:
«Ты сняла метку. Ты выглядишь по-другому, но я все равно тебя чувствую, Ясмина».
Плошка с грохотом выпадает из ослабевших ладоней на пол.
Этого просто не может быть. Просто не может быть.
Эрнан не мог ничего почувствовать! Может, у дракона помутился рассудок и выдал мне свою бредовую мысль, совпавшую с реальностью.
А я выдала себя.
Поднимаю с пола плошку. К счастью, мазь густая и вязкая, не пролилась на пол.
«Я такая неловкая».
«Да, я и раньше замечал».
«Ты меня с кем-то путаешь. Я Диана».
«Глупышка, — рокочет в голове его голос. — Я чувствую тебя. Твой запах. Свежий жасмин ни с чем не перепутать. Слышу, как бьются в твоем чреве два сердечка. Мои дети.
Почему ты сбежала от меня? Надеялась, что я тебя не найду? Твоя кровь и моя кровь соединились, и древо жизни приняло жертву. Метка истинной больше не имела значения. Я бы нашел тебя все равно, даже если для этого пришлось бы заплатить огромную цену!»
«Странно о таком говорить, после того, что ты сделал!»
Притворяться уже нет никакого смысла.
«Я не сделал ничего такого, чего мне стоило бы стыдиться».
«Да уж! — фыркаю в ответ. — Вот теперь я тебя узнаю! Наверное, нужно гордиться тем, что ты привел меня в дом, где наслаждался жизнью с любовницей.
А потом говорил, что отправишь меня на остров и отнимешь моих детей».
«Ну, положим, я не наслаждался жизнью с Лилией. Можно сказать, даже страдал. Мне она никогда не нравилась. И пахло от нее отвратительно — гнилым болотом».
«Что?» — такого цинизма я не ждала даже от Эрнана. Набираю в руку мазь и хорошенько прижимаю ладонь к большой ране с разошедшимися краями.
«Ай, больно!» — шипит дракон.
«Мне тоже было больно! Но это тебя не заботило».
«Говорю же, это не я!»
«А кто?»
«Эрнан».
«Ясно. Я могу помочь с твоими ранами, но у тебя пострадал рассудок. Здесь я бессильна».
— Схожу, сделаю целебный отвар. Он снимет воспаление и придаст сил.
«Погоди, Ясмина! Все это делал он — Эрнан-человек. А я — дракон».
— С меня хватит, — решительно выхожу из пещеры.
Что это сейчас было? Я, конечно, понимала, что вылечить Эрнана будет непросто. Но и представить себе не могла, что от боли он сойдет с ума.
