Изо всех сил пытаюсь сосредоточиться, но близость Эрнана сбивает весь настрой. Тепло его тела, его сильные руки, обхватывающие меня, стук его сердца отвлекают. Все мои мысли вращаются вокруг него.
— Я не могу слушать, когда ты трешься о меня. Можно я отойду подальше, где мне никто не будет мешать?
— Нельзя, — он прижимается ко мне еще теснее.
Я закрываю глаза, стараясь сконцентрироваться на дыхании. Оно учащенное. Сердце тоже частит, колотится о ребра, будто стремится вырваться. Я чувствую ток крови в жилах, и вместе с ней движется какое-то необъяснимое тепло, дрожащее, пульсирующее, едва ощутимое.
Что-то подсказывает мне, что оно могло бы быть сильнее, если бы его что-то не сдерживало.
Мне страшно меняться. Вдруг я стану такой же надменной и горделивой, как те драконицы, которых я видела? Каждая вела себя как императрица, не меньше. Только воображаемую корону некому поправить было.
Вдруг я потеряю себя? Или что-то пойдет не так, и у меня в голове будет звучать голос второй ипостаси. Я же тогда с ума сойду!
Вдруг я буду ущербной драконицей, не способной к полетам? Или превращусь в зверя, а стать человеком уже не смогу?
Не лучше ли оставить все, как есть?
— Ничего не бойся, — слышу голос Эрнана.
— Я буду рядом.
Да, именно страх неизвестности блокирует мою вторую ипостась. Дети потому и перекидываются рано, что они ничего не боятся. У них нет сомнений. Они не задумываются над тем «а что если?»
Готова ли я из-за страха отказаться от второй ипостаси, которая дает мне новые возможности? Я смогу разговаривать с другими драконами на равных.
Я смогу лучше понимать своих детей, смогу сопровождать их в их первом полете. Стану сильнее и выносливее, смогу сама защищать себя и близких.
Я принимаю себя такой, какой создала меня природа.
Стоило только принять это решение, как все барьеры пали. Робкое тепло превращается в ревущее пламя. Я чувствую мощь. Я и есть мощь.
— Осторожнее, раздавишь! — вскрик Эрнана доносится откуда-то снизу.
С недоумением смотрю на него, внезапно ставшего таким маленьким и забавным.
Все выглядит по-другому, непривычно. Перевожу взгляд на свои ноги, которые теперь совсем не ноги, а мощные когтистые лапы, покрытые белой чешуей. Даже не белой, а перламутровой.
«Я красивая?» — хочу сказать, но вместо этого изо рта вырывается рев.
Однако Эрнан слышит мою мысль и отвечает.
— Очень. И очень неуклюжая. Если бы я не успел отскочить, ты бы осталась вдовой.
«Не преувеличивай».
— Видишь, мой совет оказался полезным.
