Тяну руку к одному из них, самому крупному, находящемуся с той стороны, где сердце. В последний момент думаю, что этот жест слишком интимный, и вместо того, чтобы коснуться шрама, провожу по жесткой поросли на груди. Затем опускаюсь ниже, веду подушечками пальцев по плоскому животу, по темной дорожке из волосков, убегающей вниз. Чувствую, как напрягается Эрнан, с его губ срывается тихий стон. И тут я замечаю странную опухоль. Еще минуту назад ее не было, а теперь она набухает как на дрожжах. Может, Эрнан болен? Вдруг это какая-нибудь ужасная грыжа, потому он и отослал жриц, чтобы они не узнали о его тайне?
— Что это? — спрашиваю, пытаясь унять панику.
— Обычная реакция, — сдавленно говорит он. — Можешь потрогать.
Реакция? На что? И нет, я не хочу это трогать. Мне кажется, стоит мне дотронуться до шишки, как она лопнет подобно воздушному шару и причинит Эрнану еще большие страдания.
Но я не успеваю возразить, моя рука оказывается на опухоли. Как ни странно, она не мягкая, а твердая как камень.
— Если ты аккуратно проведешь по нему, мне будет приятно, — говорит он.
Ну, то, что он не умер на месте от моего прикосновения, уже хорошо. Но подумать об этой странной, внезапно проявившейся особенности его организма, у меня не получается, потому что Эрнан вдруг решает избавить меня от платья. Причем он не просто снимает его, а нежно ласкает мое тело, отчего вдруг все мысли разлетаются подобно оброненным на пол бусинам.
Мне нравятся его прикосновения, от них исходит тепло, забота. В сердце весенним цветком, обогретым солнцем, распускается доверие.
Не замечаю, как остаюсь перед ним совершенно обнаженной. И каким бы странным это ни казалось, мне хочется, чтобы он продолжал прикасаться ко мне.
Но он прерывает ласки, подхватывает меня и несет на кровать. Уложив, он какое-то время просто смотрит на меня. Может, не знает, что дальше делать? Надо как-то его поддержать, подбодрить. Найти теплые слова.
Однако я делаю ситуацию хуже. Мой вопрос обижает его. Нужно было просто молчать! Однако заняться самобичеванием мне не удается.
Ухо опаляет горячее дыхание, а от его голоса по телу разбегаются мурашки. Когда его рот завладевает моими губами, меня накрывает волной новых, неведомых ранее ощущений. Его ласки похожи на шторм, яростный, напористый, безжалостный. Я просто падаю в морскую глубь, теряю всякую связь с реальностью. В Эрнане что-то меняется. Замечаю, что его зрачки вдруг становятся вертикальными. Но перемены затрагивают не только физический уровень.
