Не успевает она намазать поверхность тоста золотистым медом, как я подставляю ей под руку ягодный мармелад.
— И мармелад попробуй обязательно. Тебе же нравится пробовать новое на вкус.
Она бросает на меня непонимающий взгляд, но послушно отрезает кусочек мармелада.
Дожидаюсь, когда он исчезает у нее во рту, и огорошиваю ее вопросом.
— Так кто тебе больше по вкусу, Ясмина?
На ее лице отображается недоумение.
— Что? — переспрашивает она?
Изображать невинную дурочку у нее получается хорошо.
— Что тебе больше нравится — мармелад или мед?
— И то, и другое, — улыбается она, будто не понимает намека. — В монастыре сладости давали только по праздникам. Сухое печенье или варенье, из фруктов, которые мы сами и собрали в саду.
— Сегодня, возможно, зайдет Бриан, — как можно безразличнее произношу, в то же время наблюдая за ее реакцией. В том, что Бриан сегодня прибежит узнать о здоровье своей любовницы, сомнений не вызывает.
— Да? — она открыто смотрит на меня своими невинными глазами.
— Хорошо.
И это все? Хоть какое-то подобие смущения должно же было мелькнуть. Или она считает, что нет ничего предосудительного в том, что она отдается другому мужчине в моем же доме? Откуда такая свобода во взглядах? Или она так изголодалась по интиму в монастырских стенах, что, покинув их, готова запрыгнуть на любого. Так, может, мне не стоило скрывать Лилию? Я-то берег ее, не хотел ранить, а нужно было сразу раскрыть перед ней карты, а потом еще и предложить Бриану переехать сюда, и зажить вчетвером счастливой семьей.
От таких мыслей становится тошно. Где-то там внутри поднимается жгучий протест. Я не хочу делить ее ни с кем. Увезу на остров, запру в башне, и только я буду касаться ее лживого, неверного тела. Уже не знаю, кому принадлежат эти мысли — зверю или мне.
Тем временем она доедает тост и, вытерев рот льняной салфеткой, собирается подниматься из-за стола.
— Чем собираешься заняться?
Будто мне не все равно.
Ловлю себя на том, что действительно хочется знать, что она собирается делать.
— В библиотеку, — кротко отвечает она.
— Наверное, твое самое любимое место в доме, — криво улыбаюсь, а самого так и подмывает сказать: «Ну-ка покажи, где вы развлекались с Брианом. На диване? На кресле? А может, на столе?»
— Да, любимое, — соглашается она и заправляет за ухо выбившийся из прически непослушный локон.
