В лунном свете она прекрасна. Приподнимаюсь, чтобы сделать ей горячий чай с медом. Но в этот момент из-под одеяла выныривает ее рука и хватает меня. С приоткрытых будто в ожидании поцелуя губ Ясмины, слетает:
— Не уходи. Останься со мной. Пожалуйста.
Всю ночь согревал своим телом холодную как льдинку Ясмину. Только к утру ей становится лучше. Не сдержавшись и запечатлев легкий поцелуй на ее виске, оставляю ее досматривать сны. Сегодня нужно просмотреть донесения с границы и подготовить отчет императору. Даже в отпуске нужно держать руку на пульсе.
Но перед тем как засесть над бумагами в кабинете, захожу в покои Лилии. Застаю ее полулежащей в неудобной позе в кресле. Заслышав скрип двери, она поднимает голову и слабо улыбается. Темные круги под глазами выдают, что она не спала.
— Наконец-то ты пришел! Как все вчера прошло?
Она медленно подходит ко мне. От легкого движения плеча шелковый пеньюар соскальзывает с него, обнажая безупречную, молочную кожу. Раньше этого хватило бы, чтобы я завелся.
Раньше. Но не теперь. Поправляю ткань, возвращая шелк на место и прикрывая плечо.
— Лучше, чем могло быть, — даю неопределенный ответ.
— Вы так рано вернулись. Что-то случилось? — встревоженно интересуется она, внимательно вглядываясь в мое лицо. — Старейшины остались чем-то недовольны?
— Разве что тем, что мы не остались на празднование. Ясмине стало плохо.
— Плохо?! — удивленно восклицает Лилия. — Но почему?
— Переволновалась.
Не хочу рассказывать Лилии о танце единения душ. Она и так переживает и боится, что наши отношения изменятся.
— Ты тоже переволновался? — спрашивает она и, прежде чем я успеваю понять, что она собирается делать, опускается на колени и тянется к поясу брюк.
Перехватываю ее руку и поднимаю ее с пола.
— Не сейчас, Лилия.
Ее глаза моментально становятся влажными от выступивших слез, щеки покрываются пунцовыми пятнами.
— Не сейчас? А когда, Эрнан? Ты постоянно отвергаешь меня. Ты хоть представляешь, каково это — чувствовать себя нежеланной? — выкрикивает она.
Ее голос дрожит и прерывается.
— Ты все не так понимаешь. У меня просто много работы, я устаю.
— И тем не менее ты проводишь ночи с ней. Я тебе больше не нужна, Эрнан. Вот такая цена твоего слова! Цена твоих обещаний. Может, мне лучше покинуть этот дом?
Она отворачивается от меня и подходит к окну, плечи ее дрожат от едва сдерживаемых рыданий. Я подхожу к ней и обнимаю ее сзади, но она скидывает мои ладони.
— Все образуется, милая, — шепчу ей.
