Ко мне подошли так тихо, что я ничего не услышала. Оборачиваюсь и вижу мать-настоятельницу.
— Деточка моя, Ясмина, вставай, — она помогает мне подняться и крепко прижимает к себе. — На кого же ты похожа, бедная. Давай присядем, и ты мне все расскажешь.
Она подводит меня к одной из скамеек, ждет, пока я сяду, и со вздохом опускается рядом.
— Вы говорили, что он будет любить меня, — всхлипываю я.
— А он?
— А у него другая любимая женщина, которая живет в том же доме, что и я.
— Матерь-Богиня, — ахает настоятельница.
— Я нужна ему для того, чтобы рожать детей. А любить он будет ее. Он сказал, что заберет моего ребенка, как только он немного подрастет, а потом я рожу им нового. И так будет до тех пор, пока он не решит, что наследников ему достаточно.
Мудрейшая Айседора с недоверием смотрит на меня.
— А ты…Ты беременна?
Задумываюсь, когда в последний раз приходила кровь, и не могу вспомнить.
— Нет, — не совсем уверенно отвечаю. Я не чувствую никаких изменений, мне не плохо, меня не мутит. Значит, Богиня миловала меня.
— Это хорошо, — говорит Айседора. — Он обижал тебя?
Не совсем понимаю, что имеет в виду настоятельница, потому молчу.
— Обижал, — делает она вывод сама. — В монастырь тебе возвращаться нельзя. Посиди здесь. Никуда не уходи. Дождись меня.
Киваю.
Напоследок Айседора гладит меня по голове и смотрит на меня с такой горечью, что у меня сжимается сердце.
Настоятельница уходит, а я ложусь на узкую скамейку, подобрав под себя ноги, и засыпаю. После бессонной ночи, полной тревог и волнений, сон мой так крепок, что Айседоре не сразу удается меня разбудить.
"
"— Ну же, вставай, — бормочет она, — нам нужно спешить.
Встаю, потягиваясь. Больная нога ко всему еще и затекла, так что, сделав первый шаг, едва не заваливаюсь на старушку.
Вдвоем мы медленно ковыляем к выходу из храма. А когда оказываемся на улице, мое сердце ухает вниз. Неподалеку от ступенек стоит Эйвери Морриган, моя свекровь. Ее холодные глаза скользят по мне с явным осуждением.
— Вот она. Полюбуйтесь на нее, — говорит ей за моей спиной мать-настоятельница.
Глава 13. Разрушить нерушимое
Вдоль позвоночника пробегает холодок. Неужели опять предательство? Сначала та, которую считала своей подругой, теперь та, которую боготворила и уважала.
От мудрейшей Айседоры я такого не ожидала.
Мать Эрнана внимательно смотрит на меня и постукивает по нижней ступеньке тростью. Этот звук раздражает. Хочется заткнуть уши.
— Почему ты в таком непристойном виде? — спрашивает она.
