Как маленькие кораблики наши подарки Богине плывут к противоположному берегу озера. Одни движутся быстро, будто подгоняемые резвым ветерком, другие еле шевелятся, словно к ним привязан тяжелый груз. Мой венок идет хорошо, плавно и споро. Значит, Богиня не сочла его неказистым. Восемь лет затворничества, строгих постов и молитв не прошли зря. Скоро я перейду на другой берег и стану служить Великой Матери, отринув все мирское.
Венок успешно преодолел половину пути, миновав середину озера. И вдруг… он резко уходит под воду, оставляя на поверхности круги.
Этого не может быть.
Я беспомощно смотрю по сторонам. На лицах девчонок и старших сестер — растерянность. Они тоже не верят тому, что видели собственными глазами. И только когда на мое плечо опускается рука одной из старших сестер — я понимаю, что теперь меня ждет только одно. Изгнание.
Глава 2. Черный дракон
Ясмина
Сестра Марта ведет меня к мудрейшей Айседоре. Та стоит в отдалении от послушниц. Ее глаза прикрыты, а губы что-то беззвучно шепчут.
— Матушка, — почтительно начинает Марта, ее голос дрожит от волнения. — Великая Матерь драконов отказалась от одной из послушниц.
— Имя? — не открывая глаз, произносит мать-настоятельница.
— Я-я-ясмина, — заикается Марта.
— Что? — губы настоятельницы превращаются в тонкую полоску, она открывает глаза и смотрит на меня.
А я под ее тяжелым взглядом сжимаюсь в комок, мне хочется провалиться под землю.
— Возвращайся к послушницам, Марта, — велит мудрейшая. — А ты, ты пойдешь со мной.
Но сначала посмотри, чего ты лишилась, — она указывает рукой на озеро, над которым будто из воздуха появился мост. К нему подходят несколько послушниц и медленно переходят на другой берег.
— Их венки доплыли до цели, — говорит она, а слышу укор в ее словах.
Настоятельница разворачивается и неторопливо идет в сторону нашей обители, а я, понурив голову, плетусь за ней. Она не говорит ни слова, и ее молчание тяготит. Лучше бы она ругала меня.
В монастыре сейчас пусто. Все старшие сестры сейчас у озера Забвения.
Для остальных послушниц объявили отбой раньше положенного. В безмолвных коридорах наши шаги звучат гулко и зловеще.
Громыхая ключами, мудрейшая Айседора открывает дверь в кабинет. Зажигает магический светильник, освещающий все теплым желтым светом, и садится за стол. Я несмело топчусь рядом, не решаясь сесть на неудобный стул для посетителей.
— Ты стала для меня самым большим разочарованием, — сухо говорит она, качая головой.
