Но не могу. Вместо того, чтобы внять моей просьбе, он наваливается на меня и скользит рукой по моему боку вверх, пока не захватывает обеими руками мои запястья. Его горячее дыхание обдувает мои губы, горящие глаза присваивают себе мой взгляд, жар его тела опыляет меня.
Дима молчит.
Я тоже.
Дышу часто, с каждым вдохом втягивая его мускусный, с нотками хвои аромат. Этот аромат, свойственный только ему. Этот аромат, который всегда сводил меня с ума. Но сейчас… сейчас он будит во мне лишь гнев."
"Я стискиваю губы и с гордо поднятым подбородком встречаю его наполненный тьмой прошлого взгляд.
Он меня никогда не пугал, всегда вызывал желания разгадать, что же за ним скрывается, и сейчас не вызывает ни доли страха. Я готова дать отпор!
Дима склоняет голову на бок, словно наблюдает за новой зверушкой, которую привели ему на перевоспитание.
— Почему я этого раньше в тебе не замечал? — спрашивает он, скорее себя, чем меня.
Но я чувствую, как в моей груди что-то закипает. Сердце начинает стучать быстрее, а жар, который передается мне от мужа, собирается расплавить тело.
Ему мало просто изранить душу. Ему нужна я вся.
— Может, потому что предпочитал трахать шлюх вместо того, чтобы уделять время жене?
Дима усмехается. Усмехается!
— Возможно, ты права, — улыбка пропадает с его лица, а тело напрягается. — Нужно это исправить.
Я не успеваю ничего предпринять, как его губы обрушиваются на мои. Он кусает меня за нижнюю губу, я вскрикиваю то ли от резкой боли, то ли от неожиданности. И Дима пользуется ситуацией, его язык проникает в мой рот.
Не могу дышать. Не могу двигаться.
Ничего не понимаю.
Но всего лишь мгновение.
В следующее миг, я впиваюсь зубами в его язык. Сильно! Так, чтобы причинить не просто боль, но и вред. Вот только ничего не получается. Дима не отпускает меня. Наоборот, он сильнее впивается в мой рот.
Он целует меня. Жестко. Как никогда не целовал.
Между нами всегда скользила лишь нежность. Казалось, он боялся меня сломать. Но что в итоге? В итоге, он нашел ту, кого можно было «ломать» как ему всегда хотелось.
Я кусаю его. Снова. На этот раз за губу.
Дима шипит и отстраняется.
— Отвали от меня, — хочется закричать, но голос подводит, и из меня вырывается писк.
Я пытаюсь выгнуться, но Дима слишком тяжелый, чтобы я могла пошевелиться.
— Шлюх своих трахай, — я не оставляю попыток и начинаю выкручивать руки. Кожу жжет, но хватка мужа покрепче любых оков, которые могли придумать специально для меня. — А ко мне не прикасайся.
