Давно вы вместе? Он у вас такой заботливый, постоянно звонит, спрашивает о вашем самочувствии.
Если это была попытка отвлечь меня от дурных мыслей, то получилось скверно, потому что разговоры об Андрее меня уж точно не успокоят.
- И сегодня звонил? - уточняю я.
- И сегодня, - улыбается доктор."
"Видимо, зря я пыталась освободить Валентину Сергеевну от назойливости мужа и принять удар на себя. Он так и продолжает ей названивать. Что ж, тогда я умываю руки. Больше не стану отвечать на его сообщения.
- Ну, так расскажете, или как? - настаивает Валентина Сергеевна, перемещая датчик из одного положения в другое.
Не понимаю, что вообще можно разглядеть на этом экране? Белые пятна, черные пятна…
- Да нечего особо рассказывать, - все же отвечаю я, ведь грубо будет с моей стороны просто промолчать. - Десять лет вместе, последние года четыре пытались завести ребенка, а теперь…
На глаза наворачиваются слезы. И, нет, сейчас вовсе не из-за беременности. Просто в голове на быстрой перемотке мелькает вся наша совместная жизнь, и мне так горько осознавать, что всего этого больше не будет никогда.
- А что теперь? - повторяет мои слова Валентина Андреевна, выгнув брови домиком.
На эмоциях я едва соображаю. Не знаю, что ответить ей на этот вопрос. И на фоне этого смятения, запоздало замечаю, что раздается какой-то шум.
- Это сердцебиение вашего малыша, - с теплой улыбкой поясняет врач, и я, наконец, замечаю, что в этом шуме раздается стук сердца.
- Это точно его? - с сомнением спрашиваю я, ведь уже трудно поверить во что-то хорошее.
- Точно, - усмехается она. - Можете одеваться.
- А анализы? С ними ведь что-то не так? - спрашиваю я, одевшись, ведь не просто же так меня привели на УЗИ-осмотр раньше запланированного.
- Идите пока в свою палату, а я чуть позже зайду к вам и все расскажу, - отвечает она и тут же добавляет, заметив, как я переменилась в лице: - Не волнуйтесь вы так, пожалуйста. Ничего серьезного.
Выхожу из кабинета и плетусь в свою палату.
Ничего серьезного… Ничего серьезного… Эти слова застыли у меня в голове и крутятся, словно пластинка на повторе. Она же не сказала «ситуация тяжелая», или что-то в таком духе. Но почему я все равно воспринимаю сказанное, как что-то ужасное?
- Ничего серьезного, - бормочу себе под нос, ложусь в постель и любовно оглаживаю еще совсем плоский живот. - Все хорошо, твое сердечко стучит, значит, с тобой все должно быть в порядке.
