Ну не могут же все беды свалиться на меня в один день!
- Одевайтесь, - сухо произносит врач, закончив с осмотром.
- Что там? - дрожащим голосом спрашиваю я и до боли закусываю губу, боясь услышать ответ.
Глава 4
- Кладу вас на сохранение, - оповещает врач. - Плодное яйцо находится в матке, но деформировано из-за повышенного тонуса.
- Значит, с ребенком все в порядке? Я не потеряла его? - радуюсь первой положительной новости за этот ужасный день.
- Я бы не сказала, что все в порядке, все-таки у вас угроза выкидыша, плюс выделения.
Они необильные, возможно, связаны с закреплением плода. Но еще могут быть из-за инфекции, отслойки, хронического воспаления… Нужно разбираться.
- У меня хронический эндометриоз, - уточняю я, чтобы, возможно, внести какую-то ясность в свое состояние.
- Вот, это как раз может быть одной из причин, - кивает врач. - Проведем анализы, тогда картина станет уже более ясной. И через пару дней сделаем повторное УЗИ, чтобы исключить замершую беременность, потому что сердцебиение пока не прослушивается.
- Замершую? - недолгое облегчение сменяется новой волной тревоги.
- Да. Если плод замирает, то организм его начинает отторгать. Сейчас мы пока не может этого определить наверняка, поэтому назначим вам гормональную терапию, которая будет способствовать закреплению плода. Но нужно как можно раньше опровергнуть наличие замершей, чтобы не навредить вам.
- Значит, пока нет гарантии, что с ребенком все хорошо? - всхлипываю я сквозь хлынувшие слезы.
- Не всегда зародившийся плод жизнеспособен.
Но не расстраивайтесь, такое нередко случается на ранних сроках. Кто-то даже не успевает узнать о своей беременности, - пытается меня успокоить врач, но слова ее ни разу не успокаивают. - Но не думайте сейчас об этом. Сейчас главное побольше лежать и не волноваться.
Плод… Не ребенок, а плод. Так обезличено, будто это не живое существо, а так, ерунда какая-то. Может, врачи специально так говорят, чтобы женщинам потом проще было перенести выкидыш, если он все же случится? Если это так, то они ошибаются.
Для меня это уже маленьких человечек, и как бы его ни назвали врачи, его потеря станет безумной трагедией.
В растерянных чувствах я иду в регистратуру вместе с листком, который дала мне врач, и вскоре оказываюсь в кабинете у лечащего врача. Новый опрос, горсть таблеток, какой-то укол, и меня отводят в палату. Из шести мест свободно только одно, и я безмолвно иду туда. Плюхаюсь на кровать, поставив сумку на пол, и отворачиваюсь к стене.
