— Что было бы, если б ОНА не появилась? Если бы ТЫ по-прежнему была моей. Если бы твой сын был похож НА МЕНЯ, а не на твоего старика. Наверное, я мазохист, раз хотел увидеть своими глазами, что это не так.
Драконий Бог, хорошо, что я сижу! Хорошо, что Тиррэн смотрит в сторону, весь в своих мыслях, и не замечает, что со мной творится! Воздуха катастрофически не хватает и хочется рвануть шнуровку корсажа.
— Прошлого всё равно не вернуть, а значит, в этом разговоре нет смысла, — удивляюсь тому, как ровно звучит мой голос.
— Есть, — возражает Тиррэн и смотрит на меня в упор. — Мне важно понять, раз и навсегда, и закрыть эту тему. Хотел сделать это ещё четыре года назад. Убедиться, что ты в порядке, что ты… добровольно С НИМ."
"Последнее слово он выплёвывает с презрением. Играет желваками. Смотрю на него поражённо. Выходит, вот зачем он пытался прорваться ко мне — удостовериться, что бывший опекун не принудил меня к браку и не держит силой?
— Тиррэн, — шепчу едва слышно. — Конечно, всё было добровольно! Я думала, ты знаешь.
— Знаю что? — бросает отрывисто. В ярко-синих глазах ледяные осколки, которые впиваются в меня почти ощутимо. — Что моя женщина, которая ещё ночью стонала подо мной, вдруг взяла, и вышла за другого? В этот же день? Та Эйви, которую я знал, никогда бы так не сделала. Она бы объяснилась со мной. Как минимум. Конечно, я был уверен, что тебя увезли силой.
— Когда я сказала «да» Освальду, — проговариваю тихо, опустив глаза и сминая кончиками пальцев серую ткань юбки, — я уже не была твоей, Тиррэн.
Ты выбрал другую.
Поднимаю глаза. Окунаюсь в синий лёд. Тону в нём.
— Я… солгала тебе прошлой ночью, — голос дрожит, чтобы скрыть это, облизываю губы. — Я не любила Освальда… когда выходила за него. Хотела забыться и забыть. Тебя. Он вовремя оказался рядом. И… так уж вышло. Наша с ним любовь пришла со временем, и сейчас я не пожелаю лучшего мужа для себя и отца для Сэймура.
Подаюсь вперёд всем телом, нахожу руку Тиррэна. Большую, горячую, сильную. Я помню, какое наслаждение она может дарить, но не только.
Я знаю, что она может быть смертельным оружием. Я не хочу воевать.
Совмещаю наши с ним ладони. Накрываю его руку второй рукой, сплетаю наши пальцы. Ловлю его взгляд, удерживаю его:
— Мне очень, очень жаль, что ты потерял жену, Тиррэн. Понятия не имею, что ты чувствуешь, но знай, что я искренне скорблю вместе с тобой, — моргаю, чтобы убрать с глаз влажную пелену. — Я не враг тебе. Прости, если обидела когда-то, я растерялась.
