Если не думаете о себе, подумайте о сыне. Успеете уехать сейчас — мальчик ничего не поймёт, представите поездку как весёлое путешествие. Дотянете до прибытия родни генерала — мальчик рискует узнать о себе и своей матери много нелестного. Вы ведь понимаете, что люди в состоянии горя плохо владеют собой и не выбирают выражения?
— Предлагаете мне сбежать, ни с кем не попрощавшись? Как крысе с тонущего корабля?
— Предлагаю подумать в первую очередь о спокойствии сына, а не о том, что насчёт вас решат другие. Уверен, со временем всё утрясётся, но сейчас лучшее, что вы можете сделать — это поберечь сына и уехать.
Вам придётся подчиниться в любом случае. Я здесь для этого в том числе. Вопрос лишь в том, сделаете ли вы это с наименьшими для себя потерями или нет. Решать вам.
Сижу с прямой спиной и смотрю на свои руки, лежащие на столе. Слышу спиной звук удаляющихся шагов и тихо прикрываемой двери. Понимаю, что меня оставили одну для «подумать».
Несколько секунд кусаю губы. Бездна!
С шумом отодвигаю стул и встаю.
Нажимаю на дверную ручку и выхожу в коридор. Лорд Корфас с сыном переглядываются и отделяются от стены в середине полутёмного коридора.
— Распорядитесь приготовить экипаж, — обращаюсь к начальнику полиции. — Пожалуйста. Мы с сыном будем готовы через полчаса.
Сказав это, разворачиваюсь и иду по коридору прочь. Ну, вот и всё. Прощай, привычная жизнь и любимый муж. Здравствуй, неизвестность.
Почему Освальд поступил именно так? Был ли другой выход?
Куда именно мы едем с сыном? В качестве кого? Что нас ждёт в далёкой и пугающей столице? Я не знала и не хотела узнавать.
Но жизнь не оставляла выбора. Снова."
"К вечеру второго дня пути с тревогой смотрю в окно, за которым показываются первые домишки пригорода столицы. Простенькие одноэтажные, как две капли воды похожие друг на друга.
Кажется, здесь многое изменилось за то время, что меня не было. Город разросся, сразу и не узнать знакомые места.
— Мама, мы уже плиехали? — Сэймур льнёт ко мне под руку, прижимается носиком к стеклу, смешно расплющивая личико.
— Почти, дорогой, — пропускаю сквозь пальцы мягкие волосы сына и напряжённо всматриваюсь в сменяющуюся за окном картинку.
Домики становятся наряднее и выше, обзаводятся собственными палисадниками.
— А папа сколо к нам плиедет?
Мои пальцы замирают в воздухе, но уже в следующий миг вновь приходят в движение.
— Пока не знаю, солнышко. Как только разберётся с делами.
— Я соскучился по папе.
Боже. Да что же это такое? Делаю глубокий вдох.
