Я попыталась расстегнуть под подбородком ремешок шлема, чтобы снять его, но руку пронзила боль, словно в неё воткнули раскалённую спицу. Не сумев сдержать стон, прижала её к груди.
— Рука? Больно? — Костя развернулся ко мне и встревоженно заглянул в моё лицо. — Потерпи немножко, сейчас в больницу поедем.
Он потянулся ко мне рукой, словно хотел прикоснуться к моему лицу. Я испуганно отпрянула в недоумении.
— Да не шарахайся ты так, я просто пристегну тебя.
И опять в его голосе послышались насмешка. Но мне уже было безразлично.
Руку ломило, сухость во рту становилась невыносимой. Мне становилось всё хуже. И физически, и морально. Я тихонько стонала, нянча повреждённое запястье и мечтала, чтобы всё поскорее закончилось.
Костя пристегнул меня ремнём безопасности, помог снять шлем с головы, повертел его в руке, рассматривая вмятину и острые края разбитого пластика, неодобрительно цокнул языком и забросил его на заднее сиденье. Достал из бардачка бутылку с водой и, отвинтив с неё крышку, сунул мне в здоровую руку.
— Попей.
Дорогу до больницы я не запомнила. В голове была муть, от боли темнело в глазах. Костя всю дорогу молчал, время от времени бросал на меня беспокойные взгляды и вжимал в пол педаль газа.
А я тихонько скулила, жалея себя и свою несчастную долю.
Почему я такая растяпа? Как могла так вляпаться? О чём думала, почему была так беспечна на дороге? И что теперь будет?
Глава 27
После обезболивающего укола мне стало намного легче. Я понемногу возвращалась в мрачную и неприглядную реальность.
Боль и шок отпускали, и я снова могла нормально воспринимать происходящее вокруг.
— Лёгкое сотрясение мозга и трещина лучевой кости правой руки. Ссадины и ушибы — это мелочи, до свадьбы заживёт, а вот сотрясение… Я рекомендую лечь в стационар на несколько дней. Нужно понаблюдать.
Седовласый доктор укоризненно смотрел на меня.
Ложиться в больницу я отказывалась. Слишком тяжёлыми оказались воспоминания, и всё, что связано с ней. Запах лекарств и антисептиков пробуждал тоску и чувство безнадёжности.
Болезнь и смерть мамы ещё крепко сидели в моей памяти.
Выслушав рекомендации врача, я вышла из кабинета и с удивлением обнаружила сидящего на кушетке в коридоре Костю. Честно говоря, я про него ни разу не вспомнила пока меня обследовали, делали снимки, накладывали на руку лонгету и обрабатывали ссадины.
Мы смотрели друг на друга, словно увиделись в первый раз. Возможно, нас просто отпустило напряжение и появился интерес к оппоненту.
