Костя внимательно рассмотрел моё лицо, ссадину на скуле, скользнул взглядом по шее, груди, и остановился на руке с наложенной на неё лонгетой.
— Перелом?
— Нет. Трещина.
Диалога не получалось. Мы оба чувствовали неловкость, и заминка в разговоре становилась тягостной.
— Ладно, — первым нарушил затянувшуюся паузу Костя, — поехали, отвезу тебя домой.
Он бодро шагал по коридору, а я спешила за ним, разглядывая русоволосый затылок, широкий разворот плеч, узкую талию и крепкую задницу. Фигура у парня была что надо! Только характер подвёл.
Если бы я могла сейчас, то отказалась от его предложения подвезти меня, но у него мой рабочий велосипед и терморюкзак с заказами.
Только сейчас до меня дошла мысль, что я возможно поцарапала его машину. Вот почему он возится со мной. Чтобы не сбежала! И сразу накатило разочарование. Не за моё здоровье он переживал, не за меня. За свою машину и вмятины на ней.
— Агата, ты всегда такая?
Всю дорогу от больницы он злился. Ну или мне так казалось. Отстукивал рваный ритм длинными пальцами по рулю и молчал.
Спросив адрес, куда меня отвезти, больше не обращал на меня ни малейшего внимания. Словно в салоне машины, кроме него, никого не было. Я чувствовала себя пустым местом, прозрачным призраком. Не то чтобы мне особо хотелось поболтать, я, скорее, побаивалась претензий и недовольства с его стороны. Но прояснить ситуацию всё же хотелось. Сколько он запросит за ремонт? Машина явно новая и дорогая.
Я так погрузилась в свои тревожные размышления, что не сразу поняла вопрос.
— Какая такая?
— Ходячая беда.
Мне стало обидно. Я же не виновата, что всякий раз, когда он появлялся на моём горизонте, со мной что-то случалось. Падение в реку, вырванная вместе с клёпками ручка чемодана, авария эта.
Я сердито засопела, злясь на злодейку судьбу, случай и несносного парня.
— А ты? Родился таким женоненавистником или это приобретённое?"
"Наверное, стоило быть помягче, смолчать, учитывая, что я перед ним должница. Но сносить его насмешки было сейчас выше моих сил.
Костя окатил на меня ледяным взглядом и сцепил зубы, явно пересиливая желание наговорить мне гадостей.
— Терпеть не могу глупых и бестолковых людей. — сквозь зубы цедил он каждое слово. — Особенно девиц, которые прикидываются трепетными и беспомощными, и творят такую хрень, что потом замучаешься разгрёбывать.
— Я не глупая! И не бестолковая! Я, между прочим, экономист с красным дипломом!
От возмущения у меня даже щёки загорелись румянцем.
