У меня есть ощущение, что именно его я смогу соблазнить, остальных – нет. Не хватит храбрости. Почему такое чувство, откуда оно взялось. Может, я ошибаюсь, и с Платоном не выйдет… Первый раз в жизни чувствую себя настоящей стервой. Надеваю красивое белье и открытое платье, но не для мужа. Смотрю на себя в зеркало: понимаю, что по мне сразу же понятно, что я собираюсь кого-то соблазнить, не хватает только табличку повесить.
Стоп. Все, если я и дальше буду думать о посторонних вещах, ничего не выйдет. Надоело быть хорошей, удобной, правильной.
Всю жизнь такой была. Отличница в школе, верная жена, хороший учитель. И где я сейчас? Я пересплю с братом мужа, потому что так Андрею будет больнее всего. А что я буду делать потом, что будет с отношениями братьев – это меня не волнует. Месть и точка.
Раздаётся звонок в дверь, и я вздрагиваю, он пришел немного раньше, чем я ожидала. Думаю, что нужно будет потянуть время – поговорить. А то ещё уедет раньше мужа.
Открываю дверь, Платон смотрит на меня как будто серьезно, но его глаза улыбаются, я вижу, что он рад меня видеть.
Чувствую, как моя совесть начинает покалывать, но я запихиваю ее подальше.
– Привет, проходи. Спасибо, что приехал.
– Привет, – говорит как-то грустно.
Платон проходит, снимает верхнюю одежду, мы идём в гостиную. Садимся на диван. Он внимательно смотрит на меня. Теперь он еще более серьёзен, наверное, ждёт, когда я начну «важный» разговор. Или шокирован моим нарядом.
Я смотрю на часы: без двадцати четыре.
И зачем ты так рано приехал, думаю. Потом почему-то вспоминаю: диван, на котором мы сидим, новый. Мы ещё ни разу на нем с мужем не…
– Так о чем ты хотела поговорить? – спрашивает Платон.
– Не знаю, с чего начать… Не хочешь выпить чаю? – я нервничаю и несу ерунду. Надо собраться, иначе ничего не выйдет.
Но как же трудно переступить эту черту. Я никогда даже ни с кем, кроме мужа, не целовалась, не то, чтобы… Но потом в голове всплывает картинка – то, что увидела в загородном доме.
Перед Андреем не стоял такой вопрос: как можно с другой при законной жене, вот и передо мной не будет. К черту все.
– Ир, расскажи мне, что случилось? – Платон хмурится, а я придвигаюсь к нему и целую в губы, вместо ответа.
Получается мимолетный поцелуй, потому что Платон сразу отстраняется и встаёт.
На его лице растерянность, но я не вижу в его глазах осуждения, поэтому я тоже быстро встаю, обхватываю его шею руками и целую уже по-настоящему.
