Может, это знак?
Я резко говорю:
– Собирайся, уходи.
Встаю, начинаю собирать оставшуюся одежду с пола.
Платон послушно одевается.
Уже перед выходом он поворачивается ко мне, берет меня за плечи и, смотря прямо в глаза, спрашивает:
– А месть? Разве ты не хочешь, чтобы он почувствовал то же самое, я могу остаться, мы можем подождать его в спальне?
Я уже не знаю, чего хочу. Но после произошедшего и теперь, когда я знаю, что Платон тоже в курсе, я точно не хочу видеть, как Андрей будет кричать на брата.
На человека, который почему-то безропотно идёт ради меня на такие жертвы.
– Пока, Платон. Уходи."
"Он зачем-то наклоняется и целует меня в щеку, уходит. Я закрываю дверь. Бегу и смотрю в окно: он спокойно уезжает, а Андрея все нет.
Я сажусь на тот самый диван и пытаюсь прислушаться к себе. Что-то во мне как будто изменилось, но что? Я не понимаю: я расстроена, что муж не приехал или нет? Моя боль как будто бы больше не такая острая. Может быть, потому что Платон видел все вместе со мной и хорошо понял меня? А может быть, потому что, несмотря на то, что Андрей ничего не видел, я все равно переспала с другим.
Это тоже месть, только без зрителей…
И вообще, это был как будто не секс, а какое-то утешение и залечивание моих ран… Я не знаю, как это объяснить. Волшебство, что-то необъяснимое. Как будто переспав со мной, Платон забрал себе часть моих терзаний. Он утешил меня через нежные поцелуи и прикосновения, и мне стало лучше.
Я не чувствую, что совершила ошибку или плохо поступила.
Нет, наоборот, во мне теперь какое-то спокойствие. Все предыдущие дни я чувствовала себя так, как будто мне обрезали крылья, и я не смогу больше никогда летать, радоваться жизни… Платон дал почувствовать мне, что это не так. И я всегда буду благодарна ему.
Я взяла телефон в руки, там было одно непрочитанное сообщение от «любимого». Читать не стала. Зашла в телефонную книгу и переименовала на «бывший муж».
Глава 11. Больше никаких измен!
Андрей
Так некстати эти проблемы с парнем Виолетты.
Она училась в Лондоне, там на неё запал арабский парень королевских кровей. И вот теперь у него есть на нас компромат.
Все это я знаю только с ее слов. Сначала я испугался, подумал об Ирине, о том, что может дойти до родителей или Платона… Потом пришёл домой, немного отошёл и стал рассуждать уже более здраво. Позвонил одному хорошему знакомому-следователю, скинул ему то, что прислала Виолетта, велел проверить.
