Наверное, со стороны мы выглядим счастливой парой, ожидающей первенца. Но есть весомое отличие от обычных пар: мы спим в разных комнатах и не прикасаемся друг к другу, не целуемся.
Потому что Платон обещал ждать и держит своё слово, а я ещё не готова перейти эту черту.
Сама себе объяснить не могу почему.
Мой разум понимает, что Платон любит меня, и я могу довериться ему. И что он будет хорошим отцом, он хочет семью, а я могу ему это дать. Мы можем быть вместе по-настоящему.
Но вот душа, сердце — не знаю, как лучше назвать, велит мне подождать со всем этим.
Раны еще не зажили. А Платон достоин самого лучшего, теперь я это вижу. Не хочу больше использовать или обманывать его. Если уж отвечать на его чувства, то только тогда, когда я буду уверена в них на тысячу процентов.
А сейчас я опустошена. Мне как будто нечем с ним поделиться…
Ну и главная причина — он брат моего мужа. Почти бывшего мужа.
Развод все затягивается, несмотря на то что Платон нашёл для меня хорошего юриста по бракоразводным делам.
Видимо, Андрей используют свои связи. Нам до сих пор не могут назначить день суда.
И вот так я каждый день думаю. Платон достоин лучшего, а не полуразведенной женщины от брата.
И потом, что подумают его родители? Что сделает Андрей, когда узнает? Они могут навредить ему. Выгнать его из компании. Оборвать с ним все связи. И все из-за меня.
Мне становится страшно, когда я об этом думаю.
Однажды вечером даже решила спросить Платона:
— Скажи, а что там с твоей квартирой? Трубу починили? Может, мне переехать?
Платон в тот момент резал салат, а после моего вопроса повернулся ко мне с ножом в руках, и я увидела, какое у него недовольное лицо.
Сказал строго:
— Ты шутишь, я надеюсь? Я тебя никуда не отпущу!
— Я боюсь, что из-за меня ты поссоришься с семьей, что будет, когда твои родители узнают обо всем этом? Ты вообще ни о чем не переживаешь?
— Переживаю, поэтому ты останешься здесь. А мои родители… Не беспокойся об этом, все будет хорошо. И не говори мне больше такое.
Мало ли что потребуется, я всегда смогу тебя отвезти в клинику. Тебе нельзя сейчас жить одной.
И я с ним была согласна. Токсикоз с каждой неделей становится все сильнее.
Три дня назад я взяла нормальный больничный и сообщила о своём положении на работе. Директор был недоволен, но никаких мер, неприятных для меня, предпринимать не стал, чем сильно меня удивил.
Теперь я сижу дома и как-то пытаюсь справиться с постоянной тошнотой.
