С Италии тоже вклею потом пару фотографий. И хотя я здесь не первый раз, с тобой новые любимые места появились.
— А людей в альбоме нет? — спрашиваю и подхожу ближе.
— Есть, — отвечает совсем тихо.
Набираю побольше воздуха и выпаливаю:
— Я на самом деле видела этот альбом. В тот день, когда случайно Андрею дверь открыла. Я тогда хотела…, — останавливаюсь, не могу закончить предложение. Сама не помню, что я хотела? Кинуться ему в объятья?
Но Платон понимает без слов, спрашивает:"
"— А что тебя сейчас останавливает? Почему убегаешь от меня?
— Прости, просто сейчас такое время, — опускаю взгляд на свой небольшой живот, — гормоны бушуют, я сама не понимаю иногда, что говорю и делаю.
Хочу дождаться родов, но мне тебя безумно хочется и сейчас, — останавливаюсь, понимаю, что сказала лишнего. Стою, краснею.
Зато Платон подлетает ко мне, как бык, которому показали красную тряпку. Обнимает меня за талию и прижимает к себе.
— Не надо ничего ждать, Ир. Первый раз из-за мести, ничего если второй раз будет из-за гормонов, так мы дойдём и до любви.
От мести до любви один шаг, — говорит серьезно. Я смеюсь. Нашёл время, чтобы шутить. Хотя от смеха мне становится спокойнее, я расслабляюсь в его объятьях и не хочу больше убегать. Я ему правду сказала, а он все понял именно так, как нужно. Неужели так будет всегда между нами: я смогу с ним поделиться всеми своими мыслями, а он меня поймёт?
Платон наклоняется и целует меня, и все мои мысли растворяются в воздухе, как будто никогда их и не было.
С каждой секундой поцелуй становится все горячее и горячее, я чувствую, как внизу живота начинает искрить от желания. Платон берет меня на руки и несёт в спальню. Вот так и начинается моя новая жизнь.
Глава 36. Любовь без слов
Я сама себя ругала: как можно было так долго отказываться от такого удовольствия? Столько наслаждения я ещё никогда не получала. От поцелуев в шею, от обычных прикосновений я как будто таяла и растворялась.
И тут, наверное, гремучая смесь всего сыграла свою роль.
И отношение Платона ко мне: он был одновременно и страстным, и нежным. В некоторые моменты сдерживался, потому что, конечно, тоже помнил о моем положении. И сыграли роль гормоны, я так думаю: потому что такого сильного возбуждения и оргазма я ещё не испытывала никогда.
Платон ничего не говорил, но я каждой клеткой своего тела чувствовала, как сильно он меня любит, как сильно хочет…
Я даже не знала, что бывает так волшебно от простых объятий и телодвижений.
