Платон тоже злится. Решительно отвечает:
— Ир, это не эмоциональные качели, а высокая температура. Я тебе уже говорил, скажу ещё раз: не надо ничего ждать: я люблю тебя любую: и истеричку, и взрывную, и тихую, и серьёзную, и весёлую.
Слёзы все ещё у меня текут, но вместе с ними я теперь и улыбаюсь. Наваждение последних дней проходит. Из-за туч снова выглядывает солнце.
Температура больше не поднимается, врачи делают контрольное УЗИ.
— С ребёнком все хорошо, активный. Вирус был, как мы и думали, для ребёнка нестрашный, — говорит врач на английском, Платон мне все переводит.
Потому что от стресса я вообще ничего не соображаю. Да и английский не на таком хорошем уровне знаю.
Затем Платон задаёт вопрос, и я интуитивно понимаю, что он спрашивает про пол ребёнка. Замираю, когда врач водит по моему животу и пытается все разглядеть.
Следующую фразу я понимаю без перевода „Boy“! Мальчик! Сын.
Платон смотрит на меня со счастливой улыбкой:
— Ира, у нас сын! — говорит мне.
У меня снова слезы. Только на этот раз от счастья.
Через день меня выписывают, и мы едем в Рим. Это последний город нашего путешествия. Там мы планируем прожить месяц. А затем решить, что будем делать дальше: вернемся в Россию? Переедем или останемся на прежнем месте?
Глава 37. Через два месяца
Виолетта
—Андрей, пожалуйста, ведь я беременна и хочу тебя!
— Перестань, я не буду с тобой спать, пока ты носишь ребёнка. Я боюсь ему навредить.
— Это лишь отмазки! Почему ты не хочешь исполнять свой супружеский долг, с тех пор как поженились, мы ни разу не спали…
Зло усмехается.
Смотрит на меня, как будто я пятно на стене, которое мозолит глаза. Говорит:
— Потому что брак у нас по залету, милая.
Значит, так заговорил?
Отвечаю ему, бью в самое больное место:
— Платон наверняка с беременной Ирой не так обращается. Носится теперь с ней, не расстраивает ее. Сексом с ней занимается.
— Отвали! Не заикайся про Иру и моего брата!
Вижу, как сжимает кулаки, как будто собирается драться. А я всего лишь хотела заняться любовью с ним.
И чем все закончилось?
Смотрю на Андрея и спрашиваю:
— Если мы так ругаемся уже сейчас, когда ребёнок ещё не родился, что будет потом?
Уходит в кабинет. Хлопает дверью демонстративно. Бросаю ему громко:
— Можно развестись, только мы поженились месяц назад и родители тебя прибьют. Есть ещё один вариант: ты возьмёшь себя в руки и попытаешься стать нормальным отцом и мужем.
Как же бесит. Иду в спальню, хлопаю дверью так же громко. Идиот.
