Измена. Я тебя (не) прощу (СИ)

Олег, будь мужиком, я со своей стороны обещаю, что с твоего пути уйдем, перестанем кислород перекрывать. Артур сказал, что денег надо, через тебя передать? — Глеб Михайлович смотрит волком. Ему жалко сына, он готов сейчас прогнуться, со мной нормально разговаривать. Со мной! Почему никому нет дело до Лины?

— А вы что скажете? — Поворачиваюсь к Белецкому, к отцу Лины. — Артур едва не отправил Лину на тот свет, а если бы мы не успели?

— Не преувеличивайте, молодой человек. — Отец Лины становится, как по стойке смирно.

Спина прямая, взгляд из-под бровей. — Что я могу сказать. Жалко, что дочь в больнице. Оправдываю ли я Артура — нет, но решать вопрос об их семейной жизни — они должны сами. Я ни при чем. И никогда не думал, что у моей дочери может быть еще какой-то хахаль.

У меня аж дыхание сперло. Отец не думает о жизни дочери, в его голове какие-то слухи, ничем не подкрепленные. Какой я хахаль, меня даже другом тяжело назвать, так шапочный знакомый, который случайно попал в водоворот событий.

— Олег, на какой счет деньги перевести? — Чернышов снова хватает меня за руку.

— Понятия не имею, — внутри тревожно, неужели такую паскуду могут выпустить. Нужно позвонить Ивану, может, он как-то прояснит ситуацию.

— Я сейчас приду, — говорю бабе Насте почти на ухо, чтобы она держала оборону. Какой-то сюрреализм. Два незнакомых человека охраняют третьего от его же родственников.

Иду в холл, беру в автомате пойло, которое кто-то называет кофе. Отвратительный!

— Иван, это Олег. Тут какая-то лажа происходит.

Артур позвонил отцу, сказал, что за приличную сумму его могут отпустить. Ничего об этой ситуации не знаешь? — звоню Ивану, может, он сможет немного прояснить ситуации или по своим каналам пробить, что происходит.

— У нас тут спектакль одного актера был. Пусть отец сам привезет деньги в отдел, — говорит спокойно, кажется, даже что-то жует.

— Ты в своем уме, мы столько всего сделали, чтобы все просрать. — не замечаю, как повышаю голос, на меня смотрят другие посетители больницы.

Сжимаю бумажный стаканчик, горячий кофе льется на руку.

— Олег, обороты сбавь. Все нормально. Артур уже на две статьи наговорил. А привезенные в отдел деньги, не что иное, как взятка должностному лицу при исполнении. А это еще несколько лет, ну и зим в тюрьме. Я, конечно, понимаю, что образ полицейского в нашей стране очень спорный, но и нормальных людей у нас много.

— Твою ж мать, — эмоции выходят. — Сам придумал, или кто подсказал? Это гениально.