— И сиделку эту страшненькую ты мне специально выбрала, признавайся?
— Конечно! Чтобы ты лежал смирно, а не вертел головой по сторонам, рассматривая женские прелести. Тебе сейчас ничего нельзя, только тишина и покой. Потерпишь.
Он смешно фыркал и неизменно повторял, что мы женщины совсем не разбираемся в мужчинах, а уж в мужском здоровье и подавно. Их, мужиков, вдохновляют и в тонусе держат — женщины, а не безликие существа, которых я ему сюда посадила. А там где тонус, там и здоровье.
Однажды я не выдержала и откровенно поговорила с ним про Зою.
Сказала ему, что я запретила ей сюда приходить. И пожалела потом об этом.
Он не стал ничего отрицать, только недовольно поморщился и повторил:
— Да я знаю, какая она, не надо мне ничего рассказывать. Но ты же, как никто знаешь Дин…: сердцу не прикажешь…
Что я могла ему ответить на это?
Я всю свою жизнь люблю одного мужчину, несмотря на кучу гадостей, которые я про него узнала. Я его даже ненавидеть не могу, хотя он столько боли мне причинил.
Но и счастья он мне подарил столько, что невозможно измерить ничем, и забыть невозможно. Никогда не забуду. Теперь уже точно.
Эля мне рассказала про их разговор. Я немного опешила сначала, но надеялась, что он всё-таки захочет обсудить со мной эту тему.
Но он молчал.
Не звонил. Не писал. И не приезжал.
И я перестала ждать.
Ну и ладно…
Мы и без него не пропадём…
Глава 35
Пётр
— О…, что это ты здесь изучаешь? — Валера, как всегда, ввалился без предупреждения и уселся в моё кресло, уставившись в монитор ноутбука.
Я подошёл и свергнул открытые страницы.
— Серьёзно? — не унимался он, — тебя можно поздравить?
Я усмехнулся и пожал плечами:
— Не знаю…
— Это как? — он наклонился в мою сторону, прищурив глаза. — Или ты просто у нас так основательно к отцовству готовишься? Хочешь знать точно с какой стороны подойти, чтобы сын получился? Или девочку хочешь? — шут.
— Хватит, — прерываю его. — Я не разговаривал с ней, она уехала…Ты же знаешь, что я сейчас опасен для неё.
Не стал уж я ему докладывать, что мне там Элька наговорила. Не поймёт. Вернее, засмеёт.
Да я и сам не понимаю, что происходит у нас ней. Я не верю Эле и, в то же время, — верю. Дина была на взводе, когда уезжала. Там всё что угодно могло случиться, могла просто назло мне это сделать. Тем более, что этот фрукт японский, писал ей каждый день, после её приезда.
Да и сейчас пишет…, наверное.
