Но она идёт следом…
— А ты? — спрашиваю я без особого интереса, просто чтобы спросить. Всё равно она уже зашла ко мне, не забыв плотно прикрыть за собой дверь.
— Меня родители забрали.
Я удивлённо на неё посмотрела.
— Твой муж сказал, что я у вас не живу, а живу непонятно где и непонятно с кем, поэтому меня забрали домой, — выговаривает мне претензию.
— Это не ко мне, — пытаюсь её перебить.
Но она настроена решительно. Готовилась наверное, в отличие от меня.
Стоит передо мной, кулаки сжимает. Щёки пылают от злости.
В глазах ярость и ненависть мне незнакомые. Как будто не моя сестра передо мной сейчас стоит, а совершенно незнакомый человек. С этой я точно в куклы не играла.… Когда она такой стала? Почему я этого не замечала?
Я точно дура.
Не вижу ничего дальше своего носа и надеваю розовые очки едва проснувшись, прежде чем открыть глаза. Эля мне постоянно об этом говорит.
— Меня выдают замуж…
— Это не ко мне, — опять перебиваю её.
— Меня замуж выдают за жениха, от которого ты отказалась, — истерично продолжает она.
— Это не ко мне, — повторяю я и начинаю жалеть, что приехала сюда, — разговаривай с родителями.
Она не слышит меня.
— Почему тебе всегда достаётся всё самое лучшее? С детства слышу какая у нас замечательная и талантливая Динарочка. В лучшем коллективе республики работает, в ГИТИСе учится и мужа себе самого лучшего выбрала. Сама выбрала — тычет в меня пальцем, я отклоняюсь интуитивно, хоть она и не достаёт до меня. — Почему мне всё после тебя достаётся? Это нечестно! Я вещи твои с детства донашиваю, потому что Динарочка, ну такая аккуратная.
— Кривляется. Смотреть противно. — После неё всё, как новое. Зачем же покупать, деньги тратить? Сейчас мне папа предлагает машину твою забрать. Потому что Петя, жене своей любимой, новый «Мерс» подогнал. А мне и старьё пойдёт!. Квартиру мне тоже никто не торопится покупать. А зачем? У тебя же квартира есть, а мне зачем? Даже жениха, от которого ты отказалась, мне сейчас впаривают… — переходит на крик. — Я сама хочу себе жениха выбирать!
Олли встаёт в боевую стойку рядом со мной и начинает тихо рычать.
Лала вынуждена отступить к двери.
Дышит тяжело. Красная вся.
А меня раздирают противоречия: мне ей сейчас и нахамить хочется и жалко её …
Меня всегда родители держали в ежовых рукавицах. Я до замужества, выйти из дома без уважительной причины не могла. Любой мой шаг должен был быть одобрен и проконтролирован родителями.
Я вздохнула, когда из дома уехала. Человеком себя почувствовала.
