Никто не шпынял меня: за внешний вид, за чистоту, за готовку, за то, что я не так что-то сказала и сделала что-то не то, да за всё на свете мне мама могла замечание сделать. Даже за то, что вон там, за большим шкафом, стоящем у стены, есть невидимая щёлочка и в этой щёлочке спрятались две невидимые пылинки…
Я была невероятно счастлива, когда вышла замуж за Петю. С ним я почувствовала себя свободным человеком.
Я первый раз в ночной клуб пошла уже, когда замуж вышла. Надо мной Эля тогда смеялась: все после замужества с клубами завязывают, а наша Дина, только начала.
К Лале намного лояльнее относились. Она везде была, даже в ночные клубы ходила. Отпрашивалась, конечно, но её отпускали, а меня — нет, никогда.
Вот кто бы знал, что так всё закончится…
Горько так сейчас от этого всего…
Я успокоила Олли, потрепав её за ухом, чтобы она не растерзала мою сестру вместо меня.
И только было открыла рот, чтобы ей ответить, как в комнату ворвалась наша мама…
— Динара!?
Глава 25
Динара
— Лала, выйди пожалуйста, — не попросила — скомандовала мама, оценив ситуацию в комнате, — и приструни уже свою псину, — повернулась ко мне.
— ты же знаешь, что я не люблю животных дома.
Я села в кресло и похлопала по коленкам. Олли радостно запрыгнула на меня, удобно устроившись на моих ногах, внимательно наблюдая за происходящим, своими грустными глазами.
Мама скривила недовольную мину, но ничего мне больше про собаку не сказала, дождалась пока выйдет Лала и села на кровать, рядом со мной.
— Что у вас случилось? — недовольно спрашивает она.
— Лала не хочет мою старую машину, хочет новую, — глумлюсь. Впервые в жизни, наверное. Но сейчас мне обидно… За всё обидно.
Она искренне удивлена…
— Чем плоха твоя машина? Петя сказал, что она в отличном состоянии. — смотрит на меня в замешательстве. — Ну ладно. С этим мы разберёмся. Что происходит вообще? Почему ты здесь? Почему не с мужем? Петя мне в последний раз столько всего наговорил…., - качает недовольно головой, — я никогда от него такого не слышала"
"— Я подала на развод, — не стала слушать её и тянуть тоже не стала.
— Динара…, - мама не говорит, выдыхает.
Она так обескуражена, что на какое-то время потеряла дар речи…
— Это невозможно!? Что случилось?
— Он изменяет мне…, - сил нет больше их жалеть и что-то придумывать.
Мама соскакивает с кровати и начинает ходить по комнате, заламывая руки.
Олли внимательно следит за её передвижениями…
А на меня вдруг накатила такая усталость и апатия.
