Измена. Яд твоей \

Ярость поднялась изнутри, а обида, наконец-то, выплеснулась:

- Так любишь, что изменял мне? Я отдала тебе всё, всю себя! И как ты мне отплатил?

Чертовы гормоны. Дурацкая память.

Нет, эти слезы не для него.

Прочь!

- Остановись, Нонна. Ты моя. Ты только моя! Вернись, и мы будем жить как раньше!

Разворачиваюсь, смотрю на него и понимаю, что часть меня всё ещё верит этому мужчине. Да, в память о былом и под воздействием перепадов настроения, но верит. Он так долго был для меня самым лучшим, любимым и единственным, без которого я не представляла жизни.

Но именно он поломал, растоптал, уничтожил… Оставил гореть одну в агонии.

Нонна, очнись!

Эти страдания были уместны года четыре назад, но никак не сейчас…

Ты, в конце концов, к психологу ходила же…

И успешно.

Выписываясь из больницы, я говорила себе, что предательство я переживу, отпущу. И не забуду!

Вот он – момент истины.

Вдыхаю, выдыхаю, складываю на животе руки:

- Ты смеешь являться сюда и что-то требовать, после всего, что ты сделал?

Надо же! Какое искреннее удивление.

- Это все глупости, там даже говорить не о чем. Если ты перестанешь истерить и обижаться, а хорошо подумаешь своей умненькой головой, то поймёшь, что так было надо. Тебе пришла пора повзрослеть… Ты жила со мной как за каменной стеной. Я тебя обеспечивал, я решал твои проблемы, я подарил тебе машину, я даже ребёнка тебе дал, чтоб было кого воспитывать.

Я так обалдела, что забыла про правила поведения в обществе и рыкнула:

- Из всех перечисленных тобой проблем, у меня была одна – ты! Как ты вообще смеешь что-то подобное говорить, когда ты не просто бросил меня четыре года назад, нет, ты изменял мне в нашем доме со всякой швалью, Зарецкий!

Легкое пожатие плеч и равнодушное:

- Да это фигня.

Боже, только не блевать!

Меня всю пробрало мурашками и жутко замутило от мысли, что в те годы, которые мы с ним жили вместе, это самое «ни о чем» у него было регулярно.

Фу-у-у.

Хорошо, что в больнице после операции меня обследовали на все, что можно и нельзя… и никакого венерического подарочка он мне не оставил.

- Ну, раз «ни о чем», значит, и говорить нам не о чем.

Только развернулась и пошла по ступеням к двери парадной, как Зарецкий не придумал ничего лучше, чем завопить на весь двор:

- Нонна, вернись! Я все понял. Вернись! Хочешь ребёнка? Будет тебе ребёнок!

Застыла в ужасе, не понимая, что происходит.