– А ну, пошли отсюда! – грозно прикрикнула она. – В другом месте зажимайтесь, любовнички! Или помоями вас охладить? Так это я мигом!
Едва меня отпустили, как я бросилась наутек. Руки мелко дрожали, по щекам текли слезы. Хорошо, что монастырь Сильвии находился в столице, просто на окраине!
«Там-то меня точно примут! – уверенно подумала я. – Я расскажу всю правду про Альберта!»
Подбежав к знакомым Сильвии стенам, я схватилась за железное кольцо и изо всех сил заколотила им о массивные деревянные ворота.
– Пустите! Это я, Сильвия! Мне нужна помощь! – плача, закричала я, но дверь не открылась.
Глава 1
Сначала было совсем тихо. Затем послышались какие-то голоса. Казалось… шептались о незваной гостье. А потом ворота открылись с натужным скрипом. Полная сторожиха держала в руке свечу, огонек трепетал на ветру. А рядом стояла настоятельница – высокая женщина с узким вытянутым лицом. Она опиралась на трость, сжимая на резной ручке длинные пальцы, увенчанные дорогими перстнями.
– Матушка Полин! – воскликнула я, радуясь, что помню все, что и Сильвия. – Как я рада вас всех видеть! Пустите обратно, я…
Меня оборвала хлесткая пощечина. Я пошатнулась, схватившись за горящее лицо. Перстни настоятельницы даже губы разбили.
– Да как ты посмела, негодница? – прошипела Полин. – Мы тебя жениху законному отдали, целых два платья в приданное пошили, а ты… Позорить нас вздумала?
– Так он… он… скотиной ваш жених оказался! – задохнулась я от возмущения.
– А ты не ругайся, негоже девице приличной так говорить! Обидел тебя, говоришь? Так значит, за дело! Хвостом крутила перед кем-то, вон, все платье сбилось! Понятное дело, что взашей погнал! Кому гулящая нужна?
– Да он убить меня хотел! – выпалила я, отступая на шаг в шоке. – Я его с другой застала!
Полин нехорошо рассмеялась, говоря тихим голосом:
– А чего ты хотела, девочка? Верности тебе? Альберт – принц, будущий король! А при короле всегда фаворитки есть.
Дело жены – смиренно сносить все тяготы супружеской жизни и молиться о том, чтобы небеса образумили его! – Полин сложила ладони, возводя взгляд к ночному небу, а потом строго нахмурилась. – А не рот свой открывать на супруга, который тебя поит и кормит! Из милости взял тебя, нищую оборванку, а ты и тут умудрилась все испортить? Уходи, Сильвия, и не смей никому говорить, что приходила сюда!
У меня дрожали губы. Слезы блестели на ресницах.
