Я это охренеть как прекрасно понимаю. И понимал. А что сделал в итоге? Пиздец сделал.
Я для неё, мудак, подлец, предатель. Да я и сам себя таким считаю. Оправданий себе не ищу. Но тем не менее мозг упрямо твердит, что жену я отпускать не хочу. Моя она. Только вряд ли это что-то изменит.
В квартиру поднимался как на эшафот.
Когда Настя открыла и выдохнул, и напрягся. Слова в горле застряли.
– Настя, нам нужно поговорить. – ну не могу я закончить всё вот так.
– Не знаю, что тебе надо, Артём, но мне нужно, чтоб ты вещи свои забрал.
– не без труда, толкнула мне чемодан.
Гонит. А чего ты ждал, кретин? Что на шею бросится? Да я бы и сам ушёл. По крайней мере, на время, чтоб первые эмоции улеглись немного. Но только после того, как поговорим. Я должен сказать, что мне не всё равно.
– Настя, я даже не представляю, что ты сейчас чувствуешь. И я виноват перед тобой, что всё так вышло."
"Отставив чемодан в сторону, перешагнул порог. Настя в унисон со мной, отступила вглубь. Держит расстояние.
– Так вышло? А как вышло, Артём? А? Жаль, что тебя застукали? Жаль, что скрывать дальше не вышло?
– Нет.
Жаль, что изменил.
– Ну, пока ты трахал свою девку, я что-то сожаления у тебя не наблюдала.
Права. Тогда сожаления не было. Тогда была какая-то хрень.
Когда Ирма вертела задницей, во мне боролось два желания. Трахнуть или уйти.
Уйти, чтоб не влипать больше чем уже влип. Трахнуть, потому что малодушно мысль пульсировала: в первый раз не спалился и сейчас пронесёт. Какой-то азарт сработал на тему запретного.
Всплеск адреналина.
Просто что-то щёлкнуло в мозгу и не остановил себя. Самое дебильное, что до этого к ней не испытывал никакого влечения. Плевать было. Во всяком случае, так мне тогда казалось. А потом, как подросток в пубертате, увидел впервые сиськи и поплыл.
В моём случае задницу и пизду. Но сути не меняет. То, что я сделал, в целом, было осознанно. Силком мой член в неё не пихали. Сам. Всё сам.
– Настя, я постараюсь всё исправить и вернуть хотя бы долю твоего доверия.
– сам понимаю, как дебильно это сейчас звучит.
– Ты в своём уме? О каком доверии теперь речь идёт? Моё к тебе доверие ты резво протрахал.
Настя держала лицо. Моя боевая девочка. Но я видел, как тяжело ей это удаётся. Она показывать своих чувств не хотела, но глаза-то не замажешь.
– Ты мне одно скажи, давно я рогами ветвистыми в дверном проёме застреваю? Сколько ты уже так меня унижаешь?
Смотрел на неё и понимал, что не хочу говорить всего. Не хочу, но буду.
