Измена. Месть предателю

Даже не удосуживаясь сесть за стол уплетаю потрясающие спагетти. Стоя ведь больше влезет.

Как назло снова невольно вспоминаю об Артуре. Он ведь меня похожей пастой кормил…

Почему-то теперь от воспоминания об этом дикаре в груди болезненно покалывает. Должно быть это стыд…

Тяжело вздыхаю и продолжаю есть.

Надо будет у Зои рецепт спросить, чтобы и самой научиться. Очень уж вкусно.

Звонок в домофон уже начинает становиться привычным. Однако все таким же неожиданным. Я ведь никого не жду больше. Хотя подозреваю, что Зойка знала, что мне будет тоскливо и вернулась разнообразить мой вечер.

Не выпуская из рук тарелку, иду к двери и без лишних вопросов открываю ее. Возвращаюсь к плите и накладываю себе еще одну порцию. Это просто потрясающе вкусно.

— Ммм, Зой, ты — волшебница! — бормочу я с полным ртом, когда слышу как хлопает входная дверь. — Это очень вкусно. Я хотела спросить…

Не прекращая жевать поворачиваюсь к двери и едва не давлюсь пастой от неожиданности увидеть своего незваного гостя.

— Слава? — непонимающе бормочу я. — Ты зачем пришел?

У него в руках слегка потрепанный букет, очень напоминающий тот, что я видела до этого.

— Ты выбросила цветы от меня? — кажется он недоволен. — Они в урне у подъезда валялись.

Вообще-то я их вроде в коридоре бросила. Понятия не имею, как они оказались на улице. Видимо Зойка поняла, что раз букет валяется на полу, то он меня не очень-то порадовал.

— Ты хоть знаешь сколько твои дурацкие пионы сейчас стоят? — раздраженно бросает почти бывший муж.

— Так забирай, — я все еще жую, — и уебывай отсюда.

Отворачиваюсь обратно к столу в надежде, что выразилась достаточно ясно:

— Можешь пойти продать их. Поправишь маленько свое положение плачевное, — пожав плечами, продолжаю невозмутимо уплетать пасту.

— Больше не плачевное, зай, — судя по интонации он внезапно понял, что не в его положении раздражаться. — Я все понял. Понял, что повесил на твои хрупкие плечики слишком много ответственности и ты просто не справилась, — он вдруг накрывает руками мои плечи.

Меня откровенно передергивает:

— Пусти! — требую я, в бешенстве поворачиваясь к гаду на стуле.

— Ну не злись, Лерок, — Слава примирительно раскрывает ладони, будто сдается. — Сначала выслушай. Клянусь, я ради тебя горы свернуть готов. Уже бизнес выруливаю. Вот теперь тебя возвращать пришел.

— Не трать время. Я не возвращаема, — отрезаю я уверенно.

— Ну не ерепенься, зай. У нас же ребенок…

— Жеребенок! — фыркаю я язвительно.