Сынуля курил!
Хотя он нахохлился и буркнул:
— Привет.
Я всё равно посчитал своим долгом сказать:
— Курение вредит здоровью, слыхал?
Сын недоверчиво хмыкнул:
— Тебе-то не особо навредило.
«Что правда, то правда», — подумал я, вынимая початую пачку. Курю я давно. Считая пассивный опыт курения — с раннего детства. Дедуля дымил, как паровоз! Он курил только сигары. Когда я родился, он был старым настолько, что даже сесть на колени к нему я не мог. Боялся, сломаю! Он болел тяжело, еле двигался. Но до самого края был верен привычке курить.
Так и помер с сигарой во рту.
Папа тоже курил. Сигареты. Правда, очень хороший табак. Он меня приучил думать так. Если не можешь себе отказать, то хотя бы минимизируй риск для здоровья.
— Как на работе? — спросил у Дениса. Словно ему не шестнадцать, а все двадцать шесть.
Он отмахнулся:
— Нормально.
— Слыхал, у вас там хорошие мастера? — решился я сделать ему комплимент.
Сын усмехнулся в ответ. Наградил меня взглядом:
— Ну, если слыхал, значит так.
Я вздохнул:
— Вот, хотел ходовую проверить.
Может быть, к вам загляну?
Лицо у Дениса застыло в каком-то загадочном виде. Ему очень хотелось похвастаться передо мной! Но что-то мешало.
Губы его шевельнулись беззвучно. Он облизал их:
— Па, ты лучше найди другой сервис.
Я постарался сдержаться. Спросил:
— Почему? Я промолчу о том, что я твой отец.
Деня насупился:
— Не.
— Стыдишься? — решил я поддеть его.
— Чего? — буркнул Денис.
— Я не знаю, — пожал я плечами, — Это ты мне скажи.
Сын моментально замкнулся:
— Я ничего не стыжусь.
— Тогда, в чём причина?
— Просто не хочу, — ответил он жёстко.
— Понятно, — я выдохнул дым, — Просто, да не просто.
Что стало причиной отказа? Стеснение? Может быть, сын опасался предстать в спецодежде? Боялся, что я засмею. А, может, другое! Возможно, он знает про мать. Про её отношения… с Витей. И что? Одобряет их странный союз?
Стараюсь не думать об этом. Снимаю пропитанный потом костюм. Чуть помедлив, иду в душевую. Вижу спину. Рельеф ягодиц. Представляю, как он их сжимает во время оргазма.
Как двигает бёдрами, трахая Настю. Что она шепчет ему?
— Ах, Витенька! Глубже! Сильнее!
Фу, чёрт! Становлюсь под струю. И врубаю холодную. Жду, пока ярость утихнет. Сегодня четверг. Это значит, что еб*и не будет. Настины дни — это пятница, вторник. Иногда она ездит туда в выходной. Интересно, а в ночи, подобные этой, кто согревает для Вити постель?
Хочу проследить за ним. Но желудок рыдает от голода. Перед залом не ел.
