Заверил, что я никогда бы не стал изменять.
— Нееее, ты ж многодетный отец! — ухмыляется друг, — Я не могу взять на себя такой грех.
— Да, многодетный, — я цежу, допивая стакан.
— Сколько твоим?
Я, прикинув, бросаю:
— Дианке четырнадцать осенью будет, а Давиду в апреле семнадцать. Прикинь?
— Офигеть! — ужасается Лежа. Его сыну всего лишь семь лет. Он заимел его поздно. Также поздно женился на Рите. Хорошая баба! Обычная, скромная. Любит его, дурака."
"Мы обсуждаем детей. И на сердце теплеет. Когда речь заходит о младшем, я ощущаю, как где-то в районе сплетения образуется ком.
Пытаюсь его протолкнуть. Не могу! Вспоминаю, как было легко рассуждать о Денисе и Динке. А о Никите всегда тяжело…
— Скажи мне одну вещь, — произношу я за стопкой. Мы перешли на коньяк. Решили, что хватит себя истязать полумерами.
— Ну? — отвечает Олег.
— Только честно! — говорю я, подняв указательный палец.
Он фыркает:
— Ну так!
Я собираюсь с силами. И с мыслями тоже.
— Ты думал о том, чтобы к Насте… Ну, чтобы после меня? — звучит как-то пакостно, и я исправляюсь, — Чтобы после развода?
Олег шумно дышит.
— Колись! — тычу пальцем в него.
Он напряжённо молчит. Смотрит в стопку, как будто желает увидеть ответ.
— Давай за Настю! — предлагаю я тост.
Мы дружно пьём. И, приземлив свою руку на стол, Олег отвечает:
— Я и пошёл бы к ней, если б не Макс.
Так зовут его сына.
— А Ритка? — бросаю, желая напомнить ему про жену.
— А что Ритка? — вздыхает Олег, — Сомневаюсь, что она со мной счастлива. Кто я? Обычный трудяга.
Всё, что нажил, поместится в кулаке.
— Не преуменьшай, — толкаю его.
Но Олежа глядит на кулак. Хмурит брови:
— У меня, знаешь ли, в жизни взаимности не было. Не всем так везёт, как тебе.
Я усмехаюсь. Везёт! Не то слово, как сильно. Я представляю Олега и Настю. Я много раз представлял их вдвоём. Этот образ привычен! И думаю, что бы я сделал сейчас. Если б Олежа и впрямь соизволил пристроиться после меня?
Он долго ходил в женихах. Гостевал у нас дома. А Настя кормила его.
А я наблюдал. С какой-то садистской, отчаянной жаждой смотрел, как он ест. Как он хвалит котлеты! Как смотрит на Настю. Как любуется ею тайком от меня.
Мне нравилось чувствовать эту потребность. Видеть, как Лежа вздыхает по ней. Я даже слегка расстроился, когда он женился. Но по факту был рад! Будь он холост сейчас… И кто знает? Пришлось бы убить его! Ведь я бы не вынес такого «соседства». Пускай лучше кто-то чужой её трахает. Но только не собственный друг.
