С Виктором мы разминулись! Я уже уходил, когда увидел его в дверях. И решил задержаться. Сел со смартфоном в руке, слыша, как стукает дверь его ящичка.
Я заметил, что он всегда с одним и тем же ключом. Теория знаков? И какая по счёту у него Настя? Краем глаза кошусь на дверцу. Семьдесят седьмая, значит? Неплохо!
Слышу, как он раздевается. Лязгает молния джинсов. Стиснув зубы, сижу неподвижно. Листаю ленту новостей на сайте нашей компании. В этом месяце мои результаты отметили. И даже поместили моё фото в корпоративной газете.
Кому показать? Снежана едва ли оценит! Она мало что знает о моей работе. Я всегда считал эту часть своей жизни скучной. Вот был бы актёром, к примеру. А что рассказать про офисные будни директора? Рутина, да и только!
Представляю реакцию Насти. Она бы спросила:
— Это мой экземпляр? — и забрала газету себе.
Недавно увидел, как на одной из газет сушатся яблоки. На моей физиономии лежало одно… Вот так теперь она использует эти газеты! Спасибо, что не зад подтирает.
Слышу звук телефона.
Не мой! Это — Витин. Он отвечает:
— Да, Настюш!
Я замираю. Веду языком по губе. Чтобы с губ не сорвалось ругательство.
— Я в зале… Ага!… Без тебя одиноко. Решил подкачаться.
Лавка скрипит. Он садится. Мы сидим почти спина к спине. Он говорит с моей бывшей женой. Динамик фиговый, и мне слышен звук её голоса. Смеётся… Что-то ему отвечает.
Витя в ответ усмехается:
— Да какие тут девочки? Тут мужики одни… Ну… У меня уже есть девочка. Ты!
Снова слышу смешок за спиной. Порываюсь подняться.
Но вынуждаю себя усидеть. Опять Настя что-то щебечет. Охота повернуться к нему. Вырвать трубку. И сказать:
— Привет, дорогая!
Вот она удивится?
Сжимаю в кулак свой смартфон. Не знаю, что я надеюсь услышать. Хотя, нет! Знаю. Чтобы он ещё раз назвал её имя…
— Давай, Настюш, целую! — будто поняв, произносит засранец.
Сглотнув, я беру свою сумку. Закрываю свой ящичек и ухожу. Навсегда зарекаюсь больше не посещать этот зал. Еду к Снежане. А по пути вспоминаю о планах. Май на носу! А там и лето начнётся.
В этом году нужно в Грузию съездить. Но я не готов! Не готов предъявить им Снежану, Никитку. А рядом с ними — себя самого, обновлённого. А кто я теперь? Тот же Самойлов Давидович, младший.
Я бы, честно сказать, отложил их знакомство. Вот только Настя… Эта стерва наверняка просчитала всю схему. И как-то раз намекнула, когда я приехал за Динкой в субботу:
— К родителям не собираешься?
— А что? — уточнил я, сидя в прихожей. Она предложила разуться.
