Я ощутила, как губы сомкнулись вокруг заострённой вершины. И застонала, как в сонном бреду. Он держал на весу. Целовал так порывисто, жарко! Как будто мечтал обо мне.
Мы утонули друг в друге! Он вошёл, отодвинув тончайшую ткань моих трусиков.
— Мммм, какая ты влажная, детка, — шептал, изучая губами всё то, до чего мог достать.
Он любил меня так, без «чехла». Я давно заменила резинку таблетками, которые мне посоветовал врач. «Для улучшения цикла и нормализации жизненно-важных процессов». Те сильно ухудшились! Видно, последствия стресса нарушили фон.
Но даже сейчас я просила его надевать презерватив перед тем, как он кончит. Я боялась! Хотя и молчала об этом. И Витя покорно его надевал. Он давал мне возможность подумать. И эта отсрочка дарила иллюзию выбора моей неспокойной душе…
— Да, — шептала я, чувствуя жаркое трение плоти. Ощущая, как он проникает в меня.
Руки, меня обхватившие, ринулись вниз. Туда, где два тела сливались в одно. Темп ускорился, чувства усилились так запредельно, что я перестала дышать.
Только резкие всполохи света под веками. Сочные звуки толчков. И дыхание Вити на коже. И шепот его:
— Моя сладкая девочка, — рвался из жарких глубин.
Я кончила. Он, убедившись, достал из кармана резинку. Я сама натянула её и направила орган к себе между ног. Простонала, опять ощутив его силу! И выгнулась, чувствуя, как он изверг весь накопленный жар. Витя застыл, зарычал и расплющил меня своим телом.
— С ума сойти, — хриплым голосом выдавил он, вынимая.
Я свернула наполненный спермой комочек, отнесла его в мусорку.
Закопала под грудой очисток. Чтобы никто из детей не узнал! И только теперь поняла, что впервые свершила подобное с кем-то другим, не с Ильёй, в этом доме. Преступление? Может быть! Но, если бы все преступления были такими приятными…
— Ого! — удивился он, глядя на розы.
— Твоя орхидея мне нравится больше, — сказала, внося её в зал.
— Это ещё не всё, — бросил Витя. Нырнул в карман своих джинсов и вынул мешочек.
— Что это? — я улыбнулась, подставила руку.
И мне на ладонь угодило изделие.
Цепочка, тончайшие звенья которой держали округлую бусину. Матовый цвет преломлялся, играя таящимся в недрах теплом. Как будто частица искристого солнца упала ко мне на ладонь.
— Это опал, настоящий. Твой камень по знаку зодиака, я уточнял, — похвастался Виктор.
— Какой он красивый, — ответила я вдохновенно.
— Он как солнечный лучик. Как ты, — Витя взял у меня украшение. Расстегнул.
Я повернулась спиной, позволяя примерить.
