— Мы будем вместе! — повторяю я утвердительно, — Уже совсем скоро. А пока тебе нужно побыть с мамой наедине. Пусть посмотрит на внука. И к моему появлению станет добрее.
В зеркале заднего вида она улыбается. Я это вижу, ловлю её взгляд.
— Она тебя не укусит.
— А вдруг? — я смеюсь.
— Вообще-то она очень добрая, — делится Снежа.
— Я в этом не сомневаюсь, — произношу без иронии, — Даже добрые люди иногда могут позлиться.
Она хмурится. Весёлость сменяется грустью:
— А если у нас не получится?
— Что не получится? — замираю.
Ведь я и сам задаюсь этим вопросом. Вдруг, у нас не получится жить? И в болезни, и в здравии, и в горе и в радости…
— Не получится помириться с мамой, — добавляет Снежана. Всего-то!
— Конечно, получится, — заверяю её.
По радио начинает играть знакомый трек. Всемирно известная тема для фильма «Привидение» с Патриком Суэйзи и Деми Мур. Помню её, так как Настя любила смотреть этот фильм. И всё время рыдала в конце. А следующие два дня постоянно напевала:
— Оооор, маааай лоооов!
Май дааарлииииинг,
Ай хоооопс ту маааач!
Лааав юююю….
Когда не помнила слов, просто мычала. А я подпевал иногда. Подходил, обнимал, утыкался в плечо. Эту песню кто только не пел! А кто спел её первым, не знаю.
— В каком фильме играет эта песенка, помнишь? — решаю спросить у Снежаны.
Та пожимает плечами:
— В «Красотке», наверное?
Я, хмыкнув, бросаю:
— Неа.
Снежана пытается вспомнить. Решаю её подтолкнуть:
— Ну, там ещё Патрик Суэйзи играл.
— Кто? — вопрошает она.
— «Грязные танцы» фильм знаешь? — интересуюсь я.
— Да, вроде бы, — Снежа в себе не уверена.
Устав, я решаю замять эту тему:
— Хорошая песенка, в общем, — делаю тише. Хотя навязчивый ритм композиции продолжает звучать в голове.
Мы въезжаем в город, и у Снежаны мутнеют глаза. Она наблюдает знакомые виды с обеих сторон.
«По дому соскучилась», — думаю я. Но Снежана и тут удивляет.
— Это значит, я тебя не увижу? Так долго.
Я улыбаюсь ей в зеркале заднего вида:
— Если тебе надоест, ты дашь знать. Я приеду пораньше.
И тебя заберу.
Снежана вздыхает:
— А если я позвоню прямо сразу?
Усмехаюсь в ответ:
— Дай ей шанс.
Мы проезжаем мимо того автомата с какао. Которым я Снежу отпаивал после аварии с псом. Он и сейчас предлагает напитки! И я снова беру ей какао, а себе — крепкий кофе без сахара. Глаза у Снежаны такого же синего цвета, как в тот злополучный вечер. Только Джек уже бодрый, сидит на полу. А на коленях Снежаны — ребёнок. Как всё изменилось! За какой-нибудь год с небольшим.
