Я же подперла голову кулаком и, сделав глоток травяного чая, вспомнила, как Рейн постоянно трёт рога в моем присутствии.
Выходит, его чувства ко мне… настоящие? И потребность меня защитить продиктована вовсе не желанием насолить темным драконам и особенно моему мужу, а тем, что я действительно затронула сердце Главы Академии.
С этими мыслями просидела в целительской до вечера.
Помогла Мирель навести порядок и даже поухаживала за лордом Лафитом, хотя до этого клялась больше ни за что не приближаться к темным драконам.
Когда пробило девять вечера, я простилась с подругой, посоветовавшей выкинуть всех мужчин из головы и сосредоточиться на вынашивании ребенка, и отправилась домой. Правда, на полпути к общежитию вспомнила, что оставила в кабинете дамскую сумочку.
К ночи похолодало.
Пронизывающий осенний ветер усилился и, разогнав дождевые облака, задувал из безжизненных пустошей, принося песок и пепел с голых холмов. Кутаясь в паутинку шали, вернулась в Академию. Мельком обратила внимание, что у парадного входа толпятся экипажи, окруженные вооруженной охраной, но, не придав значения, кого принесло на ночь глядя, вошла через черный ход и поднялась в кабинет.
Сумочка лежала на преподавательской кафедре.
Посетовав на свою забывчивость, подхватила дамский аксессуар и уже собралась потушить магические лампы, как вдруг с первого этажа донесся гул. Там был Рейнал и тот, с кем он разговаривал на повышенных тонах.
- … нападение произошло в вестибюле, господин дознаватель, - голос Рейна.
Сухой, раздраженный. – На верхних этажах исключительно учебные кабинеты. Там сейчас никого. Все разошлись по общежитиям.
- С вашего дозволения, все же осмотрюсь.
Властный, беспринципный баритон показался знакомым, вгоняя в сердце иглу тревоги. Малыш тоже отреагировал на «этот» голос и дал о себе знать волной тепла.
- Свет везде выключен, эйн Кайден.
- Мне это не помешает.
Нет! Не может быть! Вздрогнув всем телом, я выскочила в полутемный коридор и замерла, охваченная испугом.
По лестнице поднимался широкоплечий дракон в дорогом костюме и внимательно изучал перила. Руки в черных перчатках скользили по покрытой лаком поверхности; тугая, длинная коса подпрыгивала в такт бесшумных шагов.
Вот он отрывает взгляд от перил, замечает впереди точеный силуэт и наши взгляды пересекаются.
Сердце пропускает удар.
Случилось то, чего я боялась больше всего. На меня смотрел Александр.
- Розалия? – Прорычал, едва сдерживая вихрь эмоций.
