Я заметила, как на бесстрастном мужском лице мелькнула боль. Ясные синие глаза потемнели, крылья носа раздулись и затрепетали, вбирая аромат беглой жены. Муж сжал могучие кулаки с такой силой, что послышался хруст, а затем с каким-то безумным, пожирающим, диким взглядом рванул в мою сторону.
От ужаса ноги ослабели.
Не в силах отвести от дракона глаз, я не придумала ничего лучше, как попятиться назад в кабинет. И когда Алекс приблизился – просто захлопнула перед его носом тяжелую дверь и запечатала защитной магией.
Только хотела перевести дыхание – с той стороны раздался яростный рык и жуткий грохот. Алекс буквально снёс дверь с петель и ворвался внутрь, с кистями охваченными облаками темной магии.
Я и муж застыли напротив.
Делая судорожные вдохи, смотрела, как в синих нечеловеческих глазах сверкает огонь, а по уставшему лицу бегут судороги боли.
Он мгновение пожирал жену глазищами, будто убеждался, что я – не призрак, а потом с трудом сглотнул. Узкие вертикальные зрачки расширились, полностью заполнив ярко-синие радужки.
Дракон шумно выдохнул и пошел на меня.
Не в состоянии позвать на помощь, замерла, гадая, как именно он прикончит навязанную супругу. И даже приготовилась отбиваться, как вдруг…
Алекс наваливается сверху всем весом, вдавливает собой в холодную стену и, обхватив мою голову дрожащими ладонями, приникает к губам в поцелуе. Сначала осторожном, изучающем. Потом углубляя и усиливая напор.
Наш второй поцелуй не имел ничего общего с тем – холодным и болезненным, каким муж одарил в первую брачную ночь.
Страсть, с какой он сминал мои губы, была неутолима. А еще Алекс в полной мере позволил прочувствовать и его боль из-за нашей разлуки, и сметающее разум наслаждение, и удовлетворение внутреннего дракона, дорвавшегося до истинной пары.
Целуя меня, супруг не мог успокоить биение драконьего сердца. Его – извечно холодного, невозмутимого, пугающего Главу тайной канцелярии трясло в ознобе. Пылкий поцелуй сменился лихорадочными поцелуями везде, где он мог дотянуться.
Наверное, он бы задушил жену в объятиях, если бы я не начала колотить по твердым, как сталь мужским предплечьям и извиваться.
- Хватит… остановись!
Алекс опомнился.
Нехотя отпрянул и, пока я хватала воздух ртом и пыталась прийти в себя, зарылся лицом в изгиб моей шеи и прорычал:
- Хвала Прародительнице, ты невредима.
- Была! – Крикнула на эмоциях. – До встречи с тобой!
Он был слишком поглощен обретением илланы и не расслышал."
"Крепкая мужская грудь вздымалась колесом.
