Замужество казалось далекой и туманной перспективой и никогда меня не прельщало. Страсть к науке пылала сильней. И тут как гром среди ясного неба – я должна стать женой Темного дракона.
- Тебе плохо? – Голос Александра был такой же спокойный, как его дыхание и острый взгляд. Никакого напряжения или намека на усталость.
Расправив болезненно сведенные плечи, открыла глаза и ответила:
- Нет.
- Тогда почему так тяжело дышишь?
Потому что мне невыносимо находиться рядом с тобой! Одно твое присутствие угнетает, напоминает о том ночном позоре и выворачивает душу наизнанку.
- Вам показалась.
- Розалия, - отложив документы, он потянул ко мне руку, чтобы заправить за ухо свободную прядь и что-то хотел добавить. Но я перебила:
- Вы дали слово больше не трогать меня. Будьте любезны держать.
Александр хмуро дернул бровями и склонил голову вбок. По могучему предплечью стекла туго заплетенная коса.
- Может, мне и карету покинуть?
- Было бы славно.
- Вот как?
Ой, из-за эмоций совсем потеряла контроль.
Вжалась в мягкую спинку, наблюдая, как брат Императора медленно свирепеет. Как темнеют его пронзительные синие глаза, как изгибается в оскале рот.
- Значит, я всё-таки тебе противен? – Прорычал сквозь зубы.
- До тошноты!
- И мужем своим никогда меня не примешь?
- Никогда, лорд Кайден!
- Но ты моя жена, Розалия! Перед богами и перед людьми.
К чему этот разговор? После всего! Чего он бесится?
- Формально, да. На этом всё! Вы для меня – чужой.
"
"- Думай, что говоришь. Нам жить вместе под одной крышей много лет.
- Это только ради мира. Ради моего народа, иначе… - прошипев, я вдруг не смогла договорить. В горле противно захлюпало.
- Что? – Алекс был на взводе и сверлил испепеляющим темным взглядом.
- Предпочла бы этому браку – смерть! – Собрав последние силы, уколола больней. Душу разрывали те короткие пять минут, что я провела под дверью его спальни в первую брачную ночь, застукав с любовницей. Никогда его не прощу!
Крылья мужского носа гневно затрепетали.
Сжав губы в прямую черту, дракон долго сверлил меня темными, как грозовое небо глазами, а потом сделал то, от чего я потеряла дар речи.
Удар о тонкую стенку и громкий приказ:
- Вейрас! Останови!
Карета дернулась, замирая на мокрой проселочной дороге. О стекла и крышу еще сильнее забарабанили тяжелые капли. Я, чувствуя себя слабой и беззащитной рядом с опасным хищником, не двигалась и почти не дышала.
