Ноги отказываются подчиняться, поэтому несколько раз я почти падаю. Ломаю ногти о стены и обдираю кожу на пальцах.
Когда показывается уже знакомый стул, беззвучно плачу. Слёз нет, но рыдания рвутся из грудной клетки.
Сажусь и сразу подбираюсь.
Герасименко при нашем появлении поднимает стакан и осушает его одним махом. Наливает ещё. Чокается с моим… Не моим!
С тем, кто назвался отцом, и опять вливает в себя коричневую жидкость.
Слежу за тем, как он кладёт свободную ладонь на ширинку и поправляет её. Начинаю терять сознание.
Наконец-то. Не хочу просыпаться. Пусть темнота поглотит насовсем, потому что я… не переживу…
Слышу шелест одежды и приближающиеся шаги. Меня всё сильнее окутывает туман, сквозь который с трудом пробиваются слова: «У нас гости».
Глава 36
POV Захар Одинцов.
Рудольф Мамаев редкий гость в нашем городе. Его вотчина, если можно так сказать, за тысячи километров от Северной столицы. Но и отец, и я пересекались с Мамаем ранее."
"Точнее, пересекался отец, собирая информацию.
Давно хотел его прижать на своей территории, но…
Слуцкий связан с ним тесно. Очень тесно. И люди стоят за ними серьёзные. Там с наскока вопросы не решить, правда, и на рожон никто из них не лезет. Если у отца не вышло, у других может и получиться: торговля живым товаром существует до тех пор, пока это выгодно.
— Входи, Захар Вадимович, что за углом прячешься, как неродной?
Пока я в мыслях гонял инфу, известную про Рудольфа, тот успел сам выйти ко мне навстречу. Скрестив на груди руки, с ленцой прищурившись, стоит и смотрит за моим приближением.
Адреналин по венам херачит, заглушая инстинкт самосохранения. Все напутствия отца канули в Лету, а его обещание поддержки маячит размытым фоном где-то далеко за спиной.
Расправив плечи, чеканю шаги, не отводя глаз от лица Мамаева. Он усмехается, и эта усмешка не обещает ничего хорошего, но назад я не отступлю.
Ради чего лезу сейчас, не могу объяснить. В моменте, окутанный запахом Лизы. Он еле уловим, но ещё ощущается на моей одежде и не даёт забыть, какими сладкими могут быть её губы.
— Один? — вместо приветствия меня сканируют всё с тем же прищуром. — Или припрятал за забором папашиных помощников?
— Сам.
— Идиот?
— Возможно, — согласно киваю. — Пригласишь?
— Входи, коль пришёл.
Морщусь от показного радушия и этих словечек, резко играющих на контрасте с напряжённой обстановкой.
За хозяином прохожу по тёмному коридору и оказываюсь в комнате, которую уже видел сквозь стекло.
