Измена. Наследник для дракона

На негнущихся ногах иду к выходу из кабинета. Берусь за дверную ручку.

— Софи, — раздаётся мне в спину.

Оборачиваюсь, вырванная из своих мыслей. Роланд уже вновь занялся делами. Вращает в пальцах изящную чёрную перьевую ручку, которая смотрится хрупкой в его большой мужественной руке.

На мгновение кажется, что мне послышалось, и он вовсе меня не звал. Но в следующий миг он проговаривает, не поднимая головы.

— Ужин. Через полчаса. Не спустишься сама, я помогу. Предупреждаю сразу, тебе не понравится. Так что лучше не зли меня.

6. Последний день

Софи

Сидя в гостиной у матушки, делаю глоток кисло-сладкого фруктового чая из изящной фарфоровой чашечки. Комната залита солнечным светом, в лучах которого танцуют пылинки.

Погода за окном совсем не совпадает с моим внутренним состоянием.

Уже который день у меня полный душевный раздрай. Я потерялась. Запуталась. Не вижу смысла в своей жизни. Не принимаю будущего. Того самого, которое уготовил для меня Роланд.

А что с этим сделать — не знаю.

Выбора нет. Выхода тоже. Я в тупике.

Я принадлежу ему целиком и полностью. На мне его метка. Внутри меня его дитя. Я ближе некуда. И вместе с тем так далеко!

Но ещё дальше буду, когда придёт срок расставаться с ребёнком. А он придёт, непременно.

Я никогда не меняю своих решений, Софи.

— И что ты сделала? — матушка подаётся вперёд всем телом, всматривается в меня с опаской.

Моргаю несколько раз, вырванная из собственных мыслей. Ах, да, я как раз жаловалась матушке на грубость Роланда, когда он приказал мне спуститься к ужину.

Бьюсь об заклад, сейчас переживает, не выкинула ли я чего в тот вечер? Может не беспокоиться.

— Спустилась, конечно, разве у меня были варианты?

Матушка одобрительно кивает, затем задумчиво жамкает губами:

— Лорд Эварр за ужином сказал что-то важное?

Пожимаю плечами:

— Нет, только напомнил ещё раз насчёт целителя.

Возвращаю чашку на блюдце, тянусь к очередному печенью, но матушка в последний момент отодвигает вазочку.

— Милая, не налегай так на сладкое! — качает головой. — Муж и так от тебя избавляется. Дальше что? Ещё и растолстеешь? Чтобы совсем без шансов?

Вздыхаю и снова беру чай, чтобы чем-то занять свои руки. Матушка права. Наверное. Хотя что-то мне подсказывает, что Роланду глубоко безразлично, худая я или толстая.

Очерчиваю подушечкой указательного пальца золотистую кромку фарфоровой чашки.