Не говоря ни слова, мужчина создаёт магическое плетение второго уровня, вешая на комнату полог тишины. И только после этого произносит:
— Здравствуй, Софи. Вот и свиделись. Удивлена?
— Шэлдон, я… — растерянно оглядываюсь назад в поисках женщины в белой мантии, которая меня сопровождала, но сейчас в комнате мы одни.
Замечаю вторую дверь в стене. Вероятно, за ней она и скрылась.
— Что ты здесь делаешь? — интересуюсь ровным голосом, хотя внутри мне не по себе.
— Я здесь работаю, Софи. Это моя больница, — он взмахивает руками, показывая, что всё окружающее нас пространство принадлежит ему.
Хмурюсь, напрягая память.
— Я думала, ты работаешь судебным медиком в тайной канцелярии.
— Работал, — поправляет он. — Четыре года отпахал, как конь. Обзавёлся нужными связями, скопил деньжат, чтобы открыть своё дело. Впечатлена?
Шэлдон самодовольно усмехается, явно ожидая похвалы. Я провожу рукой по волосам и пожимаю плечами.
— Не думала, что судебным медикам столько платят.
Он прищуривается.
— Всегда есть варианты, Софи.
Уверен, сейчас твой отец не стал бы воротить от меня нос.
Этого я и боялась с самого начала! Неудобного разговора. Мы с Шэлдоном ровно год учились вместе в академии, я на первом курсе, он на последнем, пятом.
Драконий бог знает, что он во мне разглядел, но начал ухаживать почти сразу. Мне льстило внимание старшекурсника, но дальше разговоров о магических плетениях и составах зелий дело не шло.
Меня волновала учёба, а не вот это вот всё. Со временем его навязчивое внимание стало утомлять.
Когда закончился учебный год и Шэлдон выпустился из академии, я вздохнула с облегчением."
"Думала, всё закончилось. Но нет. Он откуда-то разузнал мой домашний адрес и, не посоветовавшись со мной, заявился к родителям. Просил моей руки.
Отец ему отказал.
С тех пор мы изредка переписывались. Причём писал Шэлдон, я лишь отвечала из вежливости короткими огрызками. В его последнем письме он, кажется, просил сообщить ему, когда я вернусь из академии в столицу.
Но когда я вернулась, столько всего навалилось: внезапная смерть отца, полный денежный крах, долги, переезд в самый бедный район города.
Чёрная полоса всё никак не заканчивалась. Маме пришлось заложить бабушкины украшения и последние серьги.
Я с трудом нашла работу в аптекарской лавке, потому что никто не хотел брать вчерашнюю адептку без опыта. Но даже этих денег нам едва ли хватило бы. И вот тогда, когда, казалось, просвета нет, на мне зажглась метка истинной дракона из древнего рода. Метка Роланда.
